• Главная
  • Мое творчество
  • Мои книги
  • «Звезды как люди» и "Люди как звезды"

Репин Илья Ефимович

repin1ПЕРВЫЙ ХУДОЖНИК РОССИИ

(Публикуется с сокращениями)

КТО «САМЫЙ-САМЫЙ»?

В начале ХХ века один московский искусствоведческий журнал решил выяснить у своих читателей, кого из деятелей искусств они считают гордостью России. Иначе говоря, кто «самый-самый» в литературе, музыке, живописи и т.д. После обработки всех читательских писем с анкетами, выяснилось следующее: первый поэт России - Александр Пушкин, писатель - Лев Толстой, драматург - Александр Островский, композитор - Петр Чайковский... Первым художником России был признан Илья Ефимович Репин.

 

ГЛАВНЫЕ КАРТИНЫ

Картины Репина почти всегда имели большой и шумный успех. Ни один из российских художников не мог похвастать таким широким эмоциональным откликом, какой вызывали в обществе его творения.

Его «Арест пропагандиста» вызвал бурю восторгов и такую же мощную волну критики. Взглянуть на картину приехал сам царь. Взглянув на полотно, он одобрительно хмыкнул, однако заметил, что картина кажется ему несколько странноватой и ему не совсем понятно, зачем это художник писал так тонко и старательно такой заурядный сюжет.

Настоящую полемическую войну в печати вызвала новая репинская картина «Не ждали». К полотну, выставленному на XII Передвижной выставке, невозможно было подойти из-за людского столпотворения. Известный искусствовед и критик В. Стасов ликовал: «Репин не почил на лаврах после «Бурлаков», он пошел дальше вперед. Я думаю, что нынешняя картина Репина - самое крупное, самое важное, самое совершенное его создание». Равнодушных не было. В это же время «Московские ведомости» сообщали: «Репина, наверное, произведут в гении. Жалкая гениальность, покупаемая ценой художественных ошибок, путем подыгрывания к любопытству публики, посредством «рабьего языка». Это хуже, чем преступление, это - ошибка... Не ждали! Какая фальшь...»

Следующая картина - «Иван Грозный и сын его Иван». Эмоции, вызванные этой картиной, были необычайны: по рассказам очевидцев, многие женщины, смотревшие картину, теряли сознание и валились возле нее на пол - настолько велика была сила воздействия репинского творения. Иконописец А. Балашов, буквально загипнотизированный Иваном Грозным, изрезал картину ножом. По счастью, ее удалось полностью восстановить. Картину купил Третьяков, но по распоряжению Александра III был вынужден держать ее в закрытом хранении. Только через 28 лет репинский шедевр увидели зрители.

Еще один шедевр - «Запорожцы, сочиняющие письмо к турецкому султану» - принес Репину уже не славу (славы уже хватало!), а настоящее богатство. «Запорожцы» впервые экспонировались на юбилейной выставке художника в 1891 году. Успех картины был огромен, и выставленная за нее цена оказалась настолько большой, что даже миллионер Третьяков не смог ее купить. За 35000 рублей - баснословную по тем временам цену - картина была приобретена Александром III.

 

ЧРЕЗМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Удивительно подвижный, живой, энергичный, эмоциональный, на первый взгляд Репин казался не совсем неестественным. Совершенно детская восторженность вызывала сомнения в его искренности. Но после более близкого знакомства эти сомнения исчезали. Вот выдержки из книги «Илья Репин» Корнея Чуковского, друга художника:

«Темперамент у него был воистину репинский. Из его писем мы знаем, что однажды во время заседания в Академии художеств он чуть не запустил в пейзажиста Куинджи чернильницей. И сколько в этих письмах восклицательных знаков! Не довольствуясь одним, он ставил их по три, по четыре подряд... Вот, например, в каких выражениях он пишет о своих музыкальных восторгах: «Хотелось скакать, кричать, смеяться и плакать, безумно катаясь по дороге... О, музыка! Она всегда проникала меня до костей».

Чаще всего его пылкая страсть проявлялась в чрезмерности похвал. Вот например, характерные отрывки из его писем ко мне: «Если бы я был красивой, молодой женщиной, я бы бросился Вам на шею и целовал бы до бесчувствия!..», «Вы человек такой сверхъестественной красоты и таланта; Вы так щедро разливаетесь ароматным медом...»

Я привожу эти похвалы без смущения: знаю, что, когда будут собраны тысячи репинских писем к тысячам разных людей, большинство его адресатов окажутся «людьми сверхъестественной красоты и таланта».

Человека, которого нетрудно привести в восторг, так же просто наполнить гневом. Мягким, смиренно-учтивым, уважительным к людям он был лишь до той поры, пока дело не касалось его заветных убеждений. Например, горе было тому человеку, который решился бы подать ему пальто. Во время поездки в Лондон, некий подвыпивший кучер на глазах у Репина, проезжая мимо, облил грязью даму в белоснежном платье. Репин тотчас же бросил посреди тротуара свой багаж с одеждой, документами и деньгами, и бросился вдогонку за возницей. Догнал, вскочил на ходу на подмостки кеба и как хищник вцепился в кучера. Прохожие оживленно наблюдали, как маленький худенький человек трясет за грудки и раздает хлесткие пощечины здоровенному толстяку-кучеру.

 

КРАСОТИЩУ УВИДАЛ - ВСЕ ЗАБЫЛ

Жить рядом с гением - и удовольствие, и адово мучение. Вера Александровна Шевцова, первая жена Репина, родила Илье Ефимовичу четверых детей. Малообразованная, постоянно занятая домашними хлопотами и болезнями детей, она не могла претендовать на роль Саскии для своего Рембрандта. На роль хозяйки интеллектуального салона она также не годилась. Понимая это, она замыкалась в себе, устраивала мужу сцены. Дочь Вера рассказала как-то В.Ф.Леви, секретарю Репина, каким трудным было их детство: «Вы не знаете папу. Не знаете, в какой атмосфере мы росли. За обедом иногда тарелки летали».

repin_natalja_nordmanРепин никогда не был примерным супругом. Восторженный трубадур, он не просто увлекался, но служил прекрасному полу. Впрочем, не всем его представительницам, а только самым красивым из них. Зная эту слабость художника, Чуковский писал ему в одном из писем: «Сейчас в Харькове, на Сумской улице, увидел большой Ваш портрет: Вы сидите на диванчике, с цветами, как лялечка, и ангельски улыбаетесь. А мимо проходят красавицы и целый день глядят на Вас в витрину». Вероятно, Репину должен был польстить тот факт, что на него глядят харьковские красавицы. Кстати, о красавицах. Сохранилось письмо Луначарского к Чуковскому, в котором тот сообщает о Репине любопытный факт: «Он прислал мне длинное письмо с увещеванием ввести многоженство, т.к. по собственному опыту убедился, что это самая рациональная форма брака». Это письмо было написано Репиным в 83 года!

В Италии, впервые приехав в Венецию, он увязался за какой-то женщиной, очаровавшей его своей «в высшей степени восхитительной» походкой. Пройдя за ней почти полгорода и наконец потеряв ее в толпе, он только тогда вдруг вспомнил, что забыл место и название гостиницы, в которой остановился. До полуночи метался по городу в поисках знакомого здания. Едва нашел. Войдя в номер и устало плюхнувшись на кровать, он, раскинув руки и устремив мечтательный взгляд в потолок, выдохнул: «Да-а-а...» Затем повернул лицо в сторону ошеломленного Стасова (они вместе путешествовали по Италии и снимали один номер) и сказал: «Вы и представить себе не можете, Владимир Васильевич, какую красотищу я наблюдал сегодня!»

 

ЕСЛИ ЖЕНА - ЭКСПЕРИМЕНТАТОР...

В доме у Репиных по четвергам собирались известные писатели, художники, артисты. Частыми гостями бывали здесь и блистательные женщины, певшие хозяину дифирамбы и мечтавшие позировать ему. Многие из них становились не только моделями, но и любовницами художника. Увлекаясь сам, Репин не терпел даже намека на какое-то «увлечение» со стороны жены. Было странно видеть, как он, легко раздаривавший комплименты всем посетительницам его дома, резко пресекал малейшие, даже элементарные знаки внимания других мужчин к своей супруге. Особенно невоздержанно он поступил с молодым Перовым, сыном знаменитого художника, которому в приступе ревности отказал от дома.

Однажды после очередного его «увлечения» жена потребовала разрыва. Репин купил жене квартиру, обеспечил вклад в банке. Старшие дочери остались жить у отца, сын Юрий и дочь Таня - с матерью.

Возродить к жизни разбитого творца взялась Наталья Борисовна Нордман - она стала второй женой Репина. С новой хозяйкой в дом Репина пришли и новые порядки. Во-первых, она была ярой вегетарианкой и отучила мужа от любимых им бифштексов и телячьих котлет. Гостей, наведывавшихся к Репину, она потчевала, по словам Чуковского, «сеном, сухим или маринованным, котлетами из овощей и «куропатками из репы».

Другой ее странностью были пластические танцы под граммофон. Однажды Репины гостили у Толстого в Ясной Поляне. Им отвели комнату на втором этаже, над спальней Льва Николаевича. Каждую ночь супруги с упоением плясали, потрясая весь дом. Это называлось у них «повышением чувства пластики». Лев Николаевич не спал и едва дождался отъезда явно «рехнувшегося человека».

Еще одно чудачество - «оздоровительные процедуры». Всем членам семьи вменялось в обязанность в любую пору года спать только в «холодной» - комнате с открытыми нараспашку окнами. Специально для холодных зимних ночей детям сшили специальные мешки из заячьих шкурок, и они прыгали в них до кроватей. За ночь у Репина усы покрывались инеем, а детей нередко засыпало снегом.

Репину эти процедуры пошли на пользу - он никогда не простужался. Зато для Натальи Борисовны эти и другие ее эксперименты закончились плачевно. Однажды, после «танца босоножки» на снегу, она простудилась и неизлечимо заболела. Не обременяя никого, она ушла из Пенатов, одна, без денег, - и очутилась в Швейцарии, в Локарно, в больнице для бедных. От денег, которые послал ей Репин, она отказалась.

Получив известие о смерти жены, Илья Ефимович не долго печалился. Первым делом он упразднил в своем доме вегетарианскую диету. Приглашая гостей за стол, на котором появилось мясо, он с каким-то облегчением говорил: «Теперь мы можем садиться, как вздумается, и есть что угодно!»

 

«ДИКАРСКИЕ СУЕВЕРИЯ»

Репин прославился не только, как автор многочисленных картин, но и как прекрасный портретист. Кисти Репина принадлежит значительное число портретов знаменитых современников - Толстого, Мусоргского, Тургенева, Маяковского, Сурикова, Стасова, Гаршина, Менделеева, Третьякова, Лескова, Горького, Сеченова, Шишкина, Андреева, Короленко, Чуковского и многих других. Быть нарисованным самим Репиным считалось большой удачей. Однако было время, когда предложение прославленного художника написать портрет воспринималось той или иной знаменитостью безо всякого энтузиазма. А иногда так и вовсе мягко отклонялось. Почему? Всему виной был злой рок, странным образом преследовавший тех, чьи портреты писал Репин. Написал композитора Мусоргского - тот вскоре скончался. Сделал портрет критика Писемского - тоже умер в течение года. Потом, по заказу Третьякова, Репин написал поэта Тютчева - и тот, увы, вскоре отдал Богу душу.

- Эх, вам бы Столыпина написать! Замучил ведь, этот ретивый премьер-министр! - пошутил какой-то знакомый.

И вот Репину дается заказ - для Саратовской городской думы написать портрет Петра Столыпина. Как только портрет был закончен, Столыпин поехал в Киев - и его там застрелили.

Известный художник Николай Николаевич Ге, знавший о «дурной» славе Репина, долго не хотел ему позировать. Репин же, напротив, очень хотел написать портрет Ге и даже специально приехал к нему на Украину.

- К чему это? - принялся увиливать Ге от предложения Ильи Ефимовича. - Это, знаете ли, пренеприятно - будто примериваются тебя хоронить, подводят, так сказать, человеку итог.

- Ну, вы, милый мой, совсем как дикарь! - возмутился Репин.

- Дикарям тоже жить хочется, - проворчал под нос Ге.

В конце концов портрет был нарисован, а Ге... А Ге остался живым и здоровым. Когда через несколько лет Репин, встретив Николая Николаевича на одной из выставок, принялся подтрунивать над его прошлыми «дикарскими суевериями», Ге сердито ответил:

- Да уж, суевериями... Скажу вам по правде, Илья Ефимович, если бы я тогда вам фиги не показывал, то может быть и не разговаривал бы сейчас с вами!

- Когда же это вы мне фиги показывали? - удивился Репин.

- А незаметно, когда вы от меня на холст оборачивались... Или когда спиной ко мне становились... Этому, меня одна бабка-шептунья надоумила... Царствие ей небесное!

Кажется, Репин никогда так громко не смеялся, как в тот раз.

Александр КАЗАКЕВИЧ (из книги «Люди как звезды. Парадоксальные и малоизвестные факты из жизни знаменитых людей»)


Печать

Яндекс.Метрика