Самые забавные споры и пари

zabavn_pariЛЕКАРСТВО ОТ СКУКИ

Английская поговорка утверждает: «один англичанин - это джентльмен, а два англичанина - это уже пари». Видимо не случайно родиной пари - споров на что-то - считается Англия. Страстью «биться об заклад» охвачены здесь не только простые люди, но и самые знатные и именитые.

Венгерский писатель Иштван Рат Вег, анализируя эту черту характера англичан, писал: «Неизвестно что является причиной этому повсеместному явлению: то ли знаменитый английский «spleen», то есть, скука и хандра, вызванная, очевидно, туманным и холодным климатом. То ли менее знаменитый английский «whim», то есть «заскок», этим словом в Англии называют человека, одержимого какой-то странной идеей. Но понятно одно: тот, кто впал в сплин и хочет от него освободиться, невольно подпадает под обманчивое влияние вима: он превращается в чудака, согласного на любой экспансивный поступок, только бы вырваться из трясины сплина, хотя бы на время. Вот так и возникает лихорадка споров и пари».

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СПОРЩИК

Порою эти споры носят совершенно анекдотический характер. Например, как в этом случае.

Однажды одна очаровательная особа, студентка столичного университета по имени Дебора, приехала погостить к своей знакомой в небольшой провинциальный городок. У ворот одного из обветшалых домов она увидела шикарный «Феррари», автомобиль миллионеров. «В этом небогатом поселке живут миллионеры»? - спросила она у своей подруги. «Нет, - ответила та. - Эта машина принадлежит старику Биллу. Кстати, вот он как раз идет нам навстречу». Поздоровавшись с Биллом, Дебора стала расспрашивать, чем таким он занимается, зарабатывая себе такие роскошные автомобили.

- Да ничем особенным, - ответил старик. - Просто время от времени я заключаю разные пари, и это приносит мне небольшой доход.

- Не могу поверить, вы шутите! - засмеялась девушка.

- Ничуть. Вот, к примеру, я могу заключить с вами пари на сто фунтов, что к следующему воскресенью у вас будет вверху на бедре большой синяк!

- Ну, это совсем уже глупо! - сказала девушка - Вы никогда не сможете выиграть такое пари!

- Хотите попытаться? - лукаво улыбнулся Билл.

Немного поразмыслив, девушка согласилась.

В течение недели Дебора все время поглядывала на свои бедра, избегая всевозможных шампуней и духов, чтобы не вызвать аллергии. В воскресенье утром она с удовольствием обнаружила, что никаких синяков у нее на бедрах нет.

В назначенный час явился Билл, которому девушка тотчас же объявила, что он проиграл пари.

- Я готов вам поверить, моя милая, - сказал Билл, - но речь идет о довольно приличной сумме, и я сам должен в этом удостовериться. Поэтому не откажите в любезности снять свои джинсы и трусики.

Дебору это предложение несколько смутило, но, понимая, что старик Билл как мужчина для нее особой опасности не представляет, она быстренько обнажила перед ним свои прелестные ягодицы. Конечно, никаких синяков там не было.

- Ну что ж, вы выиграли! - сказал Билл и вручил девушке чек на сто фунтов.

- Ничего не понимаю. Да вы просто какой-то сумасшедший! - промолвила девушка, застегивая молнию на джинсах. - Разве можно заработать деньги на таких глупых пари, как это?

- Очень даже можно, - заулыбался Билл. - Видите вон тех двух любопытных с биноклями на третьем этаже? Я заключил с ними пари на двести футов, что вы снимите передо мной трусики и обнажите свой прелестный задок!

 

УТРОМ - ОВЦЫ, ВЕЧЕРОМ - СЮРТУК

Одно из самых знаменитых пари, на которое часто ссылаются английские летописцы, заключили однажды два фабриканта - Коксеттер и Трокмортон.

Первый из них заявил, что с хорошими мастерами можно делать чудеса. «Чудес в нашем деле не бывает, - сказал второй. - Для нас самое важное - добросовестность рабочих». - «А я все же утверждаю, что с настоящими мастерами можно совершить чудо», - повторил Коксеттер. Слово за слово - разгорелся спор. Коксеттер предложил: «Если утром вы приведете мне двух живых овец, то к вечеру я сделаю из их шерсти сюртук». Трокмортон громко рассмеялся: «Не верю! Это вздор! Полная ерунда!». В конце концов, они решили заключить пари на 1000 гиней.

На следующий день Трокмортон привел на фабрику к Коксеттеру двух овец. Тот заверил, что в девять часов вечера сюртук уже будет готов. Предстояло остричь овец, спрясть шерсть, размотать и выткать пряжу, свалять сукно, выкрасить его, спрессовать, и только после всех этих операций портной мог приступить к своей работе.

К четырем часам дня было уже готово сукно. А в 8 часов 40 минут вечера Коксеттер передал Трокмортону готовый и сшитый на его фигуру сюртук. В этом сюртуке проигравший пари, ничуть не переживая о проигрыше, появился на балу перед многочисленным обществом, собранным победителем пари, чтобы отпраздновать это событие.

 

КОШКА СПРАВА, СТАРУХА СЛЕВА...

Непревзойденными мастерами пари во все времена были писатели. И, в первую очередь, разумеется, английские. Джонатан Свифт, к примеру, не принадлежал к числу неблагоразумных джентльменов, которых в Англии называют «Спорим на что угодно». Однако он был неутомимым зачинщиком многих забавных пари.

Однажды он ехал в карете вместе с членом парламента лордом Оксфордским. Неизвестно каким образом, но Свифт уговорил этого серьезного политика держать с ним совершенно несерьезное пари. Они поспорили: кому из них удастся быстрее насчитать тридцать куриц, клюющих корм вдоль дороги. Каждый из них считал кур только с той стороны, где сидел. Было оговорено еще одно условие: кошка или старуха сразу стоили тридцать кур. По дороге их нагнал еще один известный политик - лорд Болингброк, пересел к ним в карету и начал объяснять Оксфорду один очень важный и сложный политический вопрос. Тот слушал с внимательным выражением лица, кивал головой, но вдруг резко переменился в лице и закричал: «Свифт! Кошка с правой стороны! Я выиграл!!!»

Знаменитый романист Чарльз Диккенс участвовал, как минимум, в нескольких сотнях пари. И почти во всех из них выходил победителем. Правда, почти всегда эти споры были шуточными, Диккенс вообще обожал всякого рода розыгрыши и шутки. Заключать пари он умудрялся даже с собственной женой и детьми. Однажды он затеял «серьезный» спор с женой о том, что сумеет дотронуться языком до кончика носа. После заключения пари, он подошел к жене, высунул язык и... дотронулся им до кончика ее носа. А когда та стала возмущаться, что имела в виду его язык и его нос, Диккенс тут же предложил новое пари, уже на ее условиях. И... выиграл снова. Выигрышем обыкновенно служила какая-то домашняя выпечка, до которой писатель был большой охотник.

 

КОГДА СПОРЯТ ДВА ГЕНИЯ...

Любопытный спор случился однажды в дружеской беседе между двумя знаменитыми английскими драматургами. Уникальный случай в истории литературы: Бернард Шоу против Оскара Уайльда! Автор «Пигмалиона» утверждал, что у драматургов-реалистов, то есть у него, словарный запас богаче и больше, нежели у драматургов-поэтов, то есть у Уайльда. Автор «Идеального мужа» оспорил это мнение и предложил, в качестве доказательства, придумать и написать на бумаге синонимы к словосочетанию «красивая женщина».

Через четверть часа судьи - ими оказались несколько литературных критиков, присутствовавших при беседе, - изучив бумаги каждого из драматургов, объявили решение: победа «поэта» за явным преимуществом. Если Шоу сумел придумать только 35 синонимичных фраз, то Уайльд... - 59! Шоу, не поверив, схватил уайльдовский лист и, пробежав глазами текст, медленно поднял погасший взгляд на дружелюбно улыбавшегося поэта. Драматург-реалист шумно вздохнул, затем опустился на одно колено и, театрально приложив руку к сердцу, воскликнул:

- С восхищением преклоняю голову перед вашим гением, друг мой! Честно говоря, я был абсолютно уверен, что в нашей литературе существует лишь один гений. Но, как только что выяснилось, нас, оказывается, двое...

Уайльд, засмеявшись, подал руку «второму» гению...

 

50 ГИНЕЙ ЗА СЛОМАННУЮ ШЕЮ

В «Истории человеческой глупости» Иштван Рат Вег, рассказывая о лихорадке споров, которой, по его мнению, «время от времени заболевают все англичане», приводит несколько примеров занимательных пари, которые придумывали себе томящиеся тоской джентльмены.

Тематика споров была бесконечно разнообразна. «Спорили, например, на сколько осколков рассыплется большое зеркало в трактире, если разбить его. Выигрывал тот, чье предположение оказывалось ближе к истине.

Фокс, один из крупнейших государственных мужей Англии, заключил в клубе пари на 1000 фунтов. Их должен был получить тот, кто ближе других угадает номер фиакра, который первым проедет под окнами клуба. (Правда, позже состояние Фокса была намного меньше размера его долгов.)

Еще один джентльмен поспорил, что в течение года каждую ночь он будет проводить в другом доме. Он выдержал три месяца, потом сдался и заплатил.

Более забавное пари было заключено в 1773 году: за три часа надо было проскакать верхом на коне сорок английских миль, выпить три бутылки вина и «развязать пояс у трех девушек». Этот необычный олимпийский вид спорта выиграл тренированный чемпион. Мы не знаем подробностей, которые, наверняка, были интересными, но нет сомнений, что земля еще не носила не себе более глупого человека, уплатившего пятьдесят гиней за то, чтобы другой выпил вино и т.д.

Заключалось пари, утонет ли упавший в Темзу человек или же выплывет, и злобно кричали при этом с моста на спасателей в лодке: не трогайте его, мы заключили пари!

С одним иностранцем по имени Карачиоли случилось, что в Лондоне он отправился на верховую прогулку, и лошадь понесла его. Отчаянно дергая уздечку, он вдруг услышал, что вслед за ним скачут несколько английских джентльменов, которые кричали на ходу:

- Сломает шею!

- Не сломает!

- Спорим на что угодно!

- Пятьдесят гиней!

- Согласен!

Взбесившийся конь мчался все быстрее. Перепуганный всадник уже и сам был готов поспорить, что сломает себе шею. Вдруг - луч надежды: перед ним появился шлагбаум. Возле него - таможенные чиновники, которые наверняка задержат, остановят коня. Напрасная надежда; из адского эскорта уже издали прокричали: «Пари! Пропустите его!» И его, конечно, пропустили, он оказался за шлагбаумом, свалился с коня, потерял сознание, но шею не сломал».

 

НЕ СПОРЬ НА ВРАГОВ АНГЛИИ

«Что еще более странно, чем эти странные пари, - продолжает Рат Вег, - согласно старинному английскому праву, судья может определить, кто же выиграл в споре». В качестве примера он приводит случай с пари, которое заключили баронет Сайкс и священник Гильберт.

«В одной компании речь зашла о Наполеоне. Баронет настаивал, что этот человек долго уже не протянет, так много у него врагов, и так много опасностей его окружает. Слово за слово, а потом баронет предложил следующее пари: пусть ему заплатят сразу 100 гиней, а он каждый день, пока Наполеон жив, будет платить по одной гинее. Гильберт честно выдержал условие и на следующий день отправил баронету 100 гиней. А баронет выплачивал ему ежедневно по одной гинее, пока не кончились эти сто гиней, более того, он платил и позже, целых три года. После чего ему надоело выплачивать эту ренту, и он передал дело в суд. Суд, руководствуясь высокими побуждениями, признал пари недействительным. «Нельзя терпеть, чтобы интересы английских граждан были связаны с продлением жизни врага Англии, - заявил судья. - Но нельзя позволить также, чтобы в результате таких пари родился бы заговор против Бонапарта».

В 1845 году суды, наконец, освободились от обязанности всерьез заниматься такой чушью. Парламент принял закон, признающий недействительными все обязательства, вытекающие из пари».

«Спорить, - заключает Рат Вег, - можно и сегодня, нельзя только обращаться в суд. В память о несуразных пари того времени остался только предмет одежды. Лорд Спенсер поспорил, что отрежет полы у своего фрака и сделает урезанный фрак модным. Когда он появился в нем в обществе, денди смотрели большими глазами, а на следующий день помчались к портным. Так родился спенсер».

 

ЗАГАДОЧНЫЕ СУЩЕСТВА ЭТИ ЖЕНЩИНЫ!

Было бы несправедливо говорить, что пари - удел одних англичан. Представители разных народов легко бросаются в омут сомнительных споров. Французы, например, совсем недалеко ушли от своих северных соседей. Они столь же «слабы» на пари. Среди французских любителей поспорить - все знакомые лица: Дюма, Мольер, Людовик XIV, Гюго, Золя, Мюссе, Бальзак. Последнему вообще в пари не везло. Автор «Блеска и нищеты куртизанок» возомнил себя знатоком женских душ и без оглядки ввязывался в споры, обещая за какой-нибудь пустяк или безделушку угадать, впервые взглянув на женщину, ее характер, семейное положение и всю ее предыдущую жизнь.

Однажды, гуляя по парку, он встретился с белокурой красавицей, с правильными чертами лица, узкой талией и пышной грудью, гулявшей под руку с черноволосой подругой, полной ей противоположностью: худосочной, длинноносой, безвкусно накрашенной дамой неопределенного возраста. Бальзака заинтриговала эта парочка и он с приятелем пошел ей вслед.

По пути он объявил приятелю, что белокурая дама - «конечно же» француженка, урожденная парижанка - «такая походка бывает только у парижанок», не замужем, но имеет нескольких богатых любовников, которые ее содержат. Некрасивая дама - скорее всего англичанка или шотландка - «такие прически носят только они», скорее всего какая-нибудь модистка или экономка, вдова, имеет одного ребенка, который постоянно живет у бабушки...

Приятель - в прошлом бывший священник - от удивления открыл рот. Бальзак, прочитав недоверие в глазах товарища, предложил пари на что угодно. Приятель согласился, сообщив, что давно мечтал пообедать в «Максиме» («Максим» - самый дорогой в то время ресторан Парижа). Ударив по рукам, спорщики подошли к женщинам и, представившись, рассказали им о своем споре (умолчав, разумеется, о деталях). Их совместный разговор продолжался еще минут десять. И с каждой минутой все большее разочарование охватывало Бальзака.

Красавица оказалась... русской, женой немецкого посла, набожной и благоверной супругой, матерью двоих детей. Дурнушка же была вовсе не шотландка, а француженка, «урожденная парижанка», незамужняя и бездетная актриса, при этом - довольно легкомысленная особа, тут же намекнувшая, что не прочь продолжить знакомство с двумя «уважаемыми мосье» в каком-нибудь кафе или ресторане...

В итоге, в ресторан отправились двое: Бальзак и его голодный приятель.

 

КОМУ ПОД СИЛУ «ПОЙМАТЬ ВЕТЕР»?

В утешение Бальзаку следует сказать, что по-настоящему хорошо разбиравшихся в женской психологии писателей можно сосчитать по пальцам. Из французских - это Дюма-сын, Мопассан и Альфонс Алле.

Алле, писатель-сатирик, прославившийся своими едкими остротами, никогда не был дамским угодником, но числился их любимчиком. Спрашивается, за что? Непонятно. Вел он себя с прекрасным полом несколько небрежно, слегка снисходительно и даже иронично, но все это только добавляло ему шарма. Вот уж действительно, «пытаться объяснить женское сердце - значит пытаться поймать ветер».

Однажды в кругу друзей Алле заявил:

- Я с абсолютной уверенностью могу утверждать, что женщины никогда не прислушиваются к тому, что им говорят, кроме как к разговору о любви или о деньгах.

Один из собеседников стал резко возражать. И тогда Алле предложил провести эксперимент.

Как-то они - с тем самым приятелем, затеявшим спор, - должны были явиться на званый обед. Изрядно опоздав, Алле сказал хозяйке:

- Извините, дорогая, но нам нужно было успеть прикончить одну старушку-рантье, что мы и сделали. Это нас и задержало.

- Неважно, - ответила дама с очаровательной улыбкой. - Теперь мы можем наконец сесть за стол.

 

ИСПЫТАНИЕ ЛЮБВИ... АКУЛАМИ

Не менее безумны по части различных споров и американцы. Так Билл и Ник Бетджеры, братья-близнецы, поспорили, кто из них быстрее переплывет кишащий акулами сиднейский залив (дело происходило в Австралии). Приехав в Австралию на лето отдохнуть, братья познакомились на пляже с местной красавицей и влюбились в нее без памяти. И, чтобы решить, кто из них более достоин ее руки и сердца, придумали себе столь же глупое, сколь и опасное испытание. Были выбраны судьи, оповещены и приглашены друзья и знакомые.

Затем влюбленные братья отправили своей фее письмо, в котором сообщали, что приняли решение раз и навсегда выяснить, кто из них достоин ее внимания, любви и т.д. Письмо завершалось просьбой в назначенный день и час явиться к такому-то месту на противоположном берегу залива и ожидать, так сказать, достойнейшего из достойнейших.

В день пари на берегу собралась немалая толпа отдыхающих туристов, любопытных граждан и зевак. Одни требовали позвать полицию, другие - врача, третьи - психиатрическую помощь с санитарами. Однако большинство из собравшихся хотело просто развлечься и посмотреть, чем закончится это забавное представление.

Впрочем, для самих участников этого шоу забавности было мало: проплыть полкилометра рядом с разрезающими водную гладь акульими плавниками, было равносильно смертному приговору. Но, как это часто бывает, любовь лишает не только глаз, но и рассудка. Кое-кто из зрителей уже подначивал братьев, советуя тщательно беречь от акул «самое сокровенное», иначе, если акулы это откусят, то им будет уже не до девушек. Братья, не обращая ни на кого внимания, на счет «раз-два-три», прыгнули в воду.

Следует сказать сразу: акулам в этот день не повезло. Никто из братьев не пострадал. Видимо, у акул был не обеденный час. Но не повезло и братьям. Они почти одновременно приплыли к берегу, но девушки там не обнаружили. Она, как выяснилось позднее, вместе со своим женихом, официантом из местного бара, накануне вечером укатила в кругосветное путешествие.

Стали ли братья дожидаться ее возвращения или нет, чтобы сообщить ей все, что они о ней думают - неизвестно. Удивительно только, что эти американцы даже не полюбопытствовали, нравятся ли они сами девушке, прежде чем рисковать за нее жизнью.

 

«ПО ЖИВОЙ ТОРПЕДЕ - ОГОНЬ!»

Американский пловец Бойтон вошел в историю не только благодаря своим рекордам. В памяти потомков он остался, как необыкновенный и, увы, трагический любитель сумасбродных пари.

Однажды он держал пари на значительную сумму денег, что сумеет заложить торпеду (конечно, без пороха) под стоящий на якоре в нью-йоркской гавани английский броненосец «Гарнет». В назначенный день и час Бойтон отплыл от берега, поместив у себя на спине торпеду. Он уже готов был привести в исполнение взятое на себя обязательство, но в этот момент его заметили английские часовые. Дежурный офицер, приняв пловца за «террориста-смертника», дал команду матросам: «По живой торпеде - огонь!»

Раненный двумя пулями, Бойтон, вероятно, поплатился бы жизнью, если бы не крикнул офицеру свою фамилию. К счастью для пловца, офицер догадался, в чем дело и приказал спустить катер, который доставил изнемогавшего Бойтона на броненосец. Раны его оказались довольно опасными, но все же были залечены, и он совершенно оправился.

Однако этот случай не послужил для него уроком. В следующий раз Бойтон поспорил, что переплывет величайший в мире водопад Ниагару. Однажды в молодости он его уже переплывал, но этот случай очевидцами был приписан к чудесам. И когда он объявил пари о вторичном путешествии через водопад, многие согласились поддержать это пари: все были уверены, что во второй раз не совершить такого подвига.

Так оно и вышло. Неустрашимый спортсмен, одержимый манией держать пари, поплатился жизнью.

Из жизни американцев можно почерпнуть множество курьезных пари - они в особенности любимы жителями этой страны. К их числу можно отнести и пари, случившееся в 1901 году в Нью-Йорке.

Один из его жителей держал со своими друзьями пари на очень крупную сумму денег, что он получит более сотни подписей влиятельных пасторов епископальной церкви под петицией к духовным властям о том, чтобы нью-йоркский епископальный епископ... был повешен.

Он написал длинную петицию, начинавшуюся словами: «В видах наилучших интересов протестантской епископальной церкви...» В середине этой длинной петиции была и самая суть ее в словах: «Мы, нижеподписавшиеся, просим повесить нью-йоркского епископа за шею». Петиция была написана прекрасно и на самой лучшей бумаге. Далее никакого обмана, чтобы получить подписи, не употреблялось. Предлагавший лишь говорил, что это петиция к духовным властям по делу, касающемуся благополучия церкви.

Главная трудность заключалась в том, чтобы получить первые 3-4 подписи известных проповедников. Однако те, пробежав только глазами текст петиции, легко подписывались под ней. Следующие за ними подписывались уже лишь глядя на подписи этих первых, совсем не читая текста петиции. Очень скоро собралось подписей даже больше, чем нужно для выигрыша.

Получив причитающуюся ему сумму, выигравший пари заявил, что мог бы получить под петицией не сто, а тысячу подписей разных духовных лиц, если бы это требовалось.

 

БУТЫЛКА КОНЬЯКА В ОБМЕН НА ФОТОГРАФИЮ

Следующее пари можно отнести к разряду интернациональных, потому что заключили его русский и англичанин (как можно обойтись без англичан?). То были два известных писателя - Максим Горький и его собрат по перу Герберт Уэллс.

В один прекрасный вечер, сидя в гостях у Горького, автор «Человека-невидимки» медленно потягивал какой-то необычайно мягкий и ароматный коньяк. То был подарок Горькому от поклонников из Грузии. Напиток настолько очаровал гостя, что он, узнав, что у Горького есть еще одна такая бутылка, незамедлительно предложил заключить пари.

Налив в одну рюмку воду, а в другую коньяк, он сообщил русскому писателю, что сможет поменять обе жидкости в рюмках местами, не пользуясь при этом ни ртом, ни третьей рюмкой, ни соломинкой. Горький, почесав с минуту затылок, ответил, что такое, наверняка, возможно. Однако он, Горький, не знает секрета этого фокуса и, чтобы его узнать, принимает пари. По предложению Уэллса, Горький ставил на кон бутылку коньяка, а он сам - свою фотографию.

Далее произошло вот что. Уэллс достал из кармана свою фотографию и накрыл ею рюмку с водой. Затем аккуратно перевернул ее и поставил на вторую рюмку так, что фотография оказалась между ними. После этого английский писатель слегка сдвинул фотографию в сторону и... И золотистая жидкость струйкой стала перебираться в верхнюю рюмку, а прозрачная - в нижнюю.

Далее Уэллс объяснил незадачливому Горькому секрет фокуса: плотность у воды выше, поэтому она и вытеснила коньяк наверх.

Несмотря на проигрыш, Горький остался доволен пари: прихватив коньяк, Уэллс оставил проигравшему драгоценный подарок - свою фотографию с дарственной надписью.

 

«ДЕСЕРТ» ОТ КУПРИНА

В России также находились любители держать пари. Лев Толстой как-то выиграл на спор бобровую шапку у Владимира Черткова, своего литературного агента и друга. Чертков, хорошенько не подумав, выразил некоторое сомнение в крепости здоровья Толстого, к тому времени уже разменявшего седьмой десяток. Толстой, разозлившись, предложил пари. А затем взял да и присел «пистолетиком» (то есть на одной ноге) 30 раз подряд!

Большим любителем веселых розыгрышей был Александр Куприн. О его жизни в Одессе слагали легенды. Одна из них рассказывает о том, как Куприн ходил по припортовым трактирам и расспрашивал у их владельцев о самом неприятном или самом скупом посетителе. Когда ему указывали на такого, Куприн подходил к нему и, немного пообщавшись и угостив собеседника рюмкой даровой выпивки, предлагал сыграть в «новомодную» игру: за какую-то мелкую монету съесть, к примеру, блоху. Мол, «съешь блоху - я тебе копейку, не съешь - ты мне». В те времена и копейка была, что называется, деньги. Поэтому прижимистый лавочник или какой-нибудь падкий до легких денег матрос, не замечая подвоха, как правило, быстро соглашались на такую игру. А суть подвоха была проста, как в известной поговорке: «Давай дружить, друг к другу в гости ходить: то я к тебе, то ты меня к себе».

Когда блоха успешно поедалась, игра на этом не заканчивалась. После блохи шло предложение съесть паука. Вслед за пауком предлагалось «отведать» муху... Затем - таракана... Затем - червяка... Соответственно повышалась и награда: пять копеек, десять копеек, пятнадцать копеек... К моменту, когда в качестве приза выставлялся рубль, следовало шоковое предложение: съесть ложку... собачьих фекалий!

Русского человека трудно испугать трудностями, а уж такого рода - и подавно. Особенно, если впереди маячит целый рубль - солидная сумма для завсегдатая трактира. Когда жертва розыгрыша проходила и это тяжелое испытание, далее наступал кульминационный момент всей игры, можно сказать, ее финальный аккорд: за два целковых предлагалось съесть ложку... человеческих фекалий! Все с той же лукавой оговоркой: «съешь ложку г...на - я тебе два целковых, не съешь - ты мне».

Говорят, находились такие, кто, «продезинфицировав» себя очередной порцией водки, проглатывал-таки сей «десерт». «Твоя взяла!» - притворно огорчаясь, говорил тогда Куприн, протягивая небрезгливому скупердяю два рубля. Однако радость победителя была недолгой. Под всеобщий гул и крики «фу-у!», паршивца, с двумя «призовыми» рублями в кармане, при помощи палок и пинков изгоняли из трактира.

И все же подобные случаи происходили редко. Чаще Куприну попадались те, кто, не в силах превозмочь отвращения, безропотно отдавал Куприну два рубля. А потом, чуть погодя и протрезвев, громко восклицал: «Что ж это я наделал, люди добрые? Съел кучу всякого дерьма да еще за это два целковых отдал?!». И, кидаясь от столика к столику, принимался искать своего обидчика.

А Куприна к тому времени, как говорится, уже и след простыл.

 

В ГОСТИ К НАПОЛЕОНУ

Михаил Иванович Пыляев в своей замечательной книге «О необыкновенных чудаках и оригиналах» приводит историю, случившуюся в далеком 1812 году.

«Князь Гагарин, живший в Москве в самом начале 1880-х годов и прозванный за свою худобу «адамовой головой», слыл за чудака и бретера. Одной из больших слабостей его было пари. Однажды он побился об заклад с компанией офицеров относительно того, что он доставит Наполеону два фунта чая.

Дело происходило в 1812 году, во время пребывания французов в Москве. Пари было безумное. Никто из споривших с князем Гагариным не сомневался, что проникнуть к Наполеону никак нельзя, потому что окружавшее его войско и свита слишком чутко охраняли императора. Однако князь Гагарин отважился на это рисковое дело и достиг того, что его принял Наполеон.

Первый вопрос великого полководца, обращенный к князю Гагарину, был таков: что нужно от него посетителю? Гагарин признался:

- Я поспорил с целым обществом, что ваше величество не откажется отведать нашего московского чая, представляющего из себя для Москвы национальный напиток.

- И только затем вы ко мне заявились? - спросил Наполеон, не сдерживая насмешливой улыбки.

- О, нет! Кстати, хотел на деле убедиться, так ли французы гостеприимны и галантны, как о них рассказывают.

- Французы снисходительны и любезны! - проговорил Наполеон и приказал окружающим его пропустить князя Гагарина обратно в русский лагерь.

Пари было выиграно, что и требовалось доказать».

 

ГДЕ МОЖНО СПРЯТАТЬ КОНТРАБАНДУ?

И в заключение приведем еще одну историю пари из книги Пыляева.

«Однажды генерал­губернатор Новороссийского края князь Михаил Воронцов и его друг помещик Торопов присутствовали при задержании контрабандистов на таможне.

- Дураки, - сказал помещик, - не могут провести незаметно контрабанду. Ведь таможенников очень легко обмануть.

- Вы ошибаетесь, - ответил ему главный таможенный начальник, - мы контрабанду легко найдем, где бы ее ни спрятали.

- Раз вы так уверены, давайте заключим пари.

В разговор вмешался князь Воронцов:

- Я принимаю пари и ставлю сто тысяч рублей. Вам контрабанду незаметно не провезти.

- Завтра в двенадцать часов дня я провезу контрабанду, и вы ее не заметите. В свою очередь, против ваших ста тысяч я ставлю свое имение, стоящее пятьдесят тысяч. Посмотрим, чья возьмет.

- Что же вы повезете? - поинтересовался таможенный начальник.

- Кружева, бриллианты и другие драгоценности. Ровно на десять тысяч рублей.

На следующий день в назначенный час к таможне подъехала коляска, в которой сидел помещик Торопов. Начался обыск. Помещика увели в отдельную комнату, раздели догола, осмотрели каждую складку его платья и белья, но ничего не нашли. Такому же строгому обыску был подвергнут его кучер. Нигде контрабанды не было. Тогда приступили к экипажу, выпороли всю обивку его - ничего.

Все с замиранием сердца ожидали результата.

- Мы разрубим ваш экипаж, - сказал Воронцов помещику.

- Рубите, - согласился последний, - но с условием, если ничего не найдете, то уплатите за него полтораста целковых.

Разрубили экипаж на куски - тоже ничего!

Управляющий таможней даже гривы и хвосты лошадей осмотрел, но и в них, к своему огорчению, ничего не нашел.

- Ну что, кончили ли осмотр? - спрашивает помещик, победоносно поглядывая на толпу.

- Кончили, - уныло отвечали таможенные чиновники.

- И ничего не нашли?

- Ничего.

- Теперь можно показать контрабанду?

- Что ж, показывайте...

Помещик подзывает к себе белую мохнатую собачонку, прибежавшую за его экипажем, а во время обыска спокойно спавшую у письменного стола управляющего таможней, и просит подать ему ножницы. Затем он берет ножницы и... распарывает «шкуру» своего пуделя вдоль спины. Оказалось, что он навертел он на простую дворняжку дорогих кружев, между ними расположил бриллианты и другие драгоценности, после чего искусно «упаковал» невольную сообщницу в шкуру пуделя, а лапы, хвост и голову выкрасил белой краской.

Пари он, разумеется, выиграл».

Александр КАЗАКЕВИЧ

 


Печать

Яндекс.Метрика