Загадка Шекспира. Часть 4

image016Американская писательница Делия Бекон в 1856 году опубликовала книгу, в которой приписывала авторство гениальных пьес философу Френсису Бекону (1552–1618). Она была так убеждена в своей правоте, что проникла в церковь Святой Троицы, попыталась отодвинуть камень и вскрыть могилу, полагая найти в ней рукописи Великого Барда. Делия была задержана, но желание разыскать рукописи Шекспира стало ее навязчивой идеей. Через три года она умерла в психиатрической лечебнице.

Авторство Бекона отвергалось на основе серьезных возражений. Во-первых, в «Великом фолио», вышедшем в 1623 году и включившем 36 пьес Шекспира, все посвящения поэтов говорили о посмертном издании (да и памятник на могиле Шакспера в Стратфорде уже существовал), а Френсис Бекон был еще жив. Кроме того, книга была проникнута симпатией к мятежному графу Эссексу, а именно Бекон хлопотал перед королевой, чтобы та отправила Эссекса на эшафот. Тайна авторства снова повисла в воздухе. Известный писатель Генри Джеймс после посещения Стратфорда написал: «Меня неотступно преследует мысль, что божественный Уильям является величайшим мистификатором, когда-либо существовавшим в этом мире...»

Интерес к шескпировской тайне в XVIII веке, а особенно в XIX веке, разгорелся настолько, что английский шекспировед Джон Пейн Кольер, переиздавший немало поэтических книг современников Шекспира (Сидни, Марло, Четла и других) стал фабриковать фальшивые «документы» шекспировской биографии. Подделав почерк Шекспира, а точнее, выдумав его и изготовив чернила под старину, он сочинял нужные ему письма с упоминанием имени драматурга или вставлял его имя в подлинные документы XVI–XVII веков. На своих «великих открытиях» он прослыл ученейшим шекспироведом. Последующим исследователям пришлось немало потрудиться, чтобы очистить факты шекспировской биографии от кольеровских фальсификаций.

В 1879 году возникло Новое Шаксперовское общество (так в Стратфорде произносили имя знаменитого земляка), которое решило, что для разгадки тайны необходимо исследовать не только известные библиотеки, но и книги, сохранившиеся в старинных английских замках. Сделать это было необходимо, так как в Лондоне искать документы той эпохи было уже бесполезно: в 1613 году сгорел театр «Глобус», в 1623 году огонь уничтожил кабинет и библиотеку поэта Бена Джонсона, считавшегося другом Шекспира, в 1627 году сгорел Уилтон Хауз, где жила поэтесса Мэри Сидни-Пембрук, и, наконец, в 1666 году в Великом лондонском пожаре были уничтожены последние исторические свидетельства шекспировского времени.

Комиссия по историческим рукописям исследовала старинные документы в замке Бельвуар, принадлежащем семейству аристократов Мэннерсов. В XVI веке замок принадлежал Роджеру Мэннерсу, 5-му графу Рэтленду. Он был женат на Елизавете, дочери классика английской поэзии Филипа Сидни. Она тоже писала стихи, хотя никогда не публиковала их под своим именем. Неудивительно, что в замке графа постоянно собиралось избранное литературное общество. Доподлинно известно, что в доме Мэннерсов бывали поэты Марстон, Бомонт, Джонсон, Чапмен, Мэри Сидни-Пембрук и другие. Учитывая известность Шекспира, было бы странным не искать среди этого созвездия и его, но Великого Барда почему-то среди гостей графа Рэтленда ученые не находили. И, тем не менее, по письмам современников Роджера Мэннерса было видно, что граф всегда оказывался там, где мог в это время быть Шекспир.

На это обстоятельство первым обратил внимание в1893 году нью-йоркский адвокат Глисон Цейглер.

Он предположил, что под маской Шекспира может скрываться Роджер Мэннерс, 5-й граф Рэтленд.

Эту мысль подхватил бельгийский историк Селестен Демблон. В начале двадцатого века, прослеживая сохранившиеся документы, связанные с жизнью Мэннерса, он выяснил, что граф учился не только в Кембридже, но и в Италии, в Падуанском университете.

Он обнаружил в списке студентов Падуанского университета за 1596 год не только имя графа Рэтленда, но имена студентов Розенкранца и Гильденстерна! Демблон не мог поверить своим глазам – это было настоящей сенсацией! Ведь это же однокашники принца Датского, которые упоминаются в «Гамлете»!

Впрочем, обнаружилась маленькая неточность – в пьесе сказано, что Гамлет и Горацио учились в Витенберге. Опять тупик, опять загадка? Но на этот раз она быстро разрешилась – Демблон установил, что Розенкранц и Гильденстерн, как и сам граф Рэтленд, лишь некоторое время учились в Падуе, а заканчивали они действительно Витенбергский университет.

image018Идея авторства Рэтленда находила все больше обоснований, и потому в 20-х годах стала широко распространяться в России. В 1924 году вышла в свет книга Ф. Шипулинского «Шекспир – маска Рэтленда». Эту версию поддержал А.В. Луначарский в своей статье «Шекспир и его век». Однако вскоре Анатолий Васильевич был вытеснен из Кремля и подвергся грубым идеологическим нападка.

Коммунистическая идеология наложила отпечаток и на далекое от политики шекспироведение. В начале сороковых годов в нашей стране основным специалистом по творческому наследию Шекспира стали считать литературоведа А.А. Смирнова, который писал так: «Все эти теории не только неприемлемы для нас, но и идеологически враждебны. Нам важно не имя автора, а классовый субъект...» Эти установки стали «руководящими» для советских шекспироведов сталинского времени. Лишь с прекращением цензуры стала возможна подлинно научная разработка загадки шекспировского творчества.

Правда, в печать хлынули и совершенно нелепые домыслы, например о том, что имя Шекспира среди известных поэтов XVI–XVII веков не встречается потому, что он отличался исключительной застенчивостью на почве... алкоголизма.

По мере накопления знаний о шекспировской эпохе, о поэтах и драматургах конца XVI – начала XVII веков становилось все более понятно, что загадка личности Великого Барда лежит на пути тайны Голубя и Феникс, то есть четы Рэтлендов.

Но что же конкретно нам известно о жизни графа Рэтленда?

Роджер Мэннерс родился 6 октября 1576 года в замке Бельвуар в графстве Лестор.

Отпрыск знатного рода Роджер Мэннерс рано лишился родителей, а потому стал «the child of state» – ребенком государства. Его воспитание поручили Френсису Бекону – философу, юристу и писателю. Такому педагогу было что передать талантливому ученику.

Историки отмечают, что кроме любви к знаниям и театру, Мэннерс отличался необычностью поведения – склонностью к тайнам и эксцентричностью.

Учился Роджер в королевском колледже, а в 1589 году был представлен королеве Елизавете. При дворе он познакомился с юным графом Саутгемптоном, который, судя по сонетам, стал его интимным другом. Молодых людей взял под свое покровительство блестящий граф, фаворит королевы и будущий бунтарь Эссекс. Сохранилось письмо, в котором говорится, что друзья графы Саутгемптон и Рэтленд «все время проводят в театре», тем самым манкируя своими обязанностями при дворе.

 


image020Замок Бельвуар находился недалеко от Шервудского леса, откуда когда-то совершал свои набеги на окрестные поместья легендарный Робин Гуд (или Худ – Hood). Замок хорошо сохранился до наших дней. Более того, сохранилась картинная галерея, насчитывающая сотни полотен французских, итальянских и фламандских мастеров, но что особенно важно, сохранилась библиотека, книги которой приобретались самим графом Рэтлендом, о чем сообщают записи в хозяйственных книгах.

Что же мы находим в этой библиотеке?
Сочинение Бельфоре «Трагические истории» на французском языке, откуда почерпнута канва «Гамлета», сочинения Плавта, «Хроники» Холлиншеда, давшие материал для исторических хроник Шекспира и другие книги, из которых Великий Бард брал тексты, превращаемые им в пьесы.

Но, может быть, Шекспир или стратфордский Шакспер все же бывал в доме графа Рэтленда?

В хозяйственной книге дворецкого, сохранившейся в архиве замка Бельвуар, отыскалась такая запись: «31 марта 1613 года Мистеру Шекспиру за импрессу моего Лорда золотом 44 шиллинга».

Что за странная «импресса»? Ученые полагают, что это либо маска, либо эмблема, изготовленная для хозяина замка. Это было первое и пока единственное прямое упоминание имени Шекспира, связанное с этим домом. Поиски ученых в архиве замка Бельвуар продолжались.

Русский исследователь Пороховщиков, который тоже работал в этом архиве, обнаружил рукопись песни из «Двенадцатой ночи» Шекспира, написанной рукою Рэтленда.

В июле 1591 года Рэтленд проводит несколько дней в доме Саутгемптона. Через два года выходит поэма Шекспира «Венера и Адонис», посвященная графу. Имя Шекспира впервые появляется в печати.

На следующий год Великий Бард опубликовал поэму «Обесчещенная Лукреция», тоже посвященную графу Саутгемптону.

Почему же Шекспир впервые выступил в печати как поэт, а не драматург? Потому что в глазах его современников первостепенное значение имело поэтическое искусство. По некоторым намекам в сонетах (28-й и 29-й) можно думать, что свою работу для театра он считал низшим видом деятельности.

Я завистью нещадною томим

К чужой надежде, участи, друзьям,

К уму, таланту, доблестям чужим,

Себя за это презирая сам.

(Перевод А. Финкеля)

В то время народная драма, ставившаяся в общедоступных театрах, серьезной литературой, а, тем более, поэзией не признавалась. Литературная теория считала истинно поэтическими произведениями лишь те стихи, которые писались для утонченных ценителей.

Оба графа учились в Кембридже. Любимым развлечением студентов были постановки пьес, которые писали они сами. Между прочим, Полоний в «Гамлете» вспоминает, что он исполнял роль Цезаря, когда учился в университете.

Студенческие пьесы обычно ставились только один раз и обычно не публиковались. Но уже в университете раздались первые восторженные отклики однокашников Рождера Мэннерса на его пьесы. Его соученик У. Ковел в 1595 году назвал Рождера «потрясающим копьем» (или, добавим от себя, пером). Видимо, в университете это прозвище прилипло к Мэннерсу.

Дальнейшее развитие событий можно представить таким образом: некоторые пьесы сиятельного графа, имевшие успех в студенческой среде, проникли и в народный театр. Заметив это, издатели стали обращаться к Рэтленду с просьбой напечатать пьесы. По-видимому, граф был не против, но связь с актерским миром была постыдна для придворного аристократа. Пришлось искать подставного «автора». Тут и подвернулся малограмотный, но готовый продавать свое имя Уильям Шакспер. Его фамилия была похожа на студенческое прозвище графа и сделка состоялась.

Дальнейшие исследования шекспироведов подтвердили логику этой версии.

image022В 1606 году студенты играли шутливую пьесу «Возвращение с Парнаса». Это был бурлеск, высмеивающий многих известных в то время поэтов. В этой комедии одним из персонажей был шут Галлио (gull – шут, паяц) – щеголь, аристократ, любящий поболтать. Галлио имеет возлюбленную, некую Лесбию, и утверждает, что у него есть сходство со знаменитым поэтом Филипом Сидни:

«Его поэма «Аркадия» превосходна, как и мои сонеты. Он был в Париже, я в Падуе, и он и я участвовали в сражениях, он любил общество ученых людей, я тоже помогаю им...»

Разве могло все это относиться к Шаксперу из Стратфорда?

В 1595 году умирает мать Рождера, и он проводит лето в Бельвуаре. Большую часть времени он сидит за письменным столом, так как в этот год были написаны пьесы «Сон в летнюю ночь» и «Король Иоанн».

Осенью этого года граф отправляется в путешествие через Голландию и Германию в Италию, в Падуанский университет. Однако первым пунктом на пути в Падую была Верона, город, где происходит действие пьес «Ромео и Джульетта» и «Два веронца».
28 марта 1596 года Рэтленд становится студентом Падуанского университета. Вместе с ним в списках студентов, как мы уже знаем, значатся Розенкранц и Гильденстерн.

Во время учебы Роджер Мэннерс впервые заболел. Болезнь протекала так тяжело, что он подумывал о завещании, о чем сообщил в Лондон его врач Хоукинс. По выздоровлении Роджер побывал в Венеции, которая произвела на него неизгладимое впечатление. Духом Венеции дышат пьесы «Венецианский купец» и «Отелло». Вот почему Шекспиру стало известно не только муниципальное устройство Венеции, но даже глухой переулок Сагитари.

Категория: Статья "Загадка Шекспира" Юрия Зверева.

Печать