«Я знаю, зачем иду по земле. мне будет легко улетать!..» (Об Александре Башлачеве)

Он был одинок. Нет, не один, но - в одиночестве. Слышал корни, мыслил корнями, а каждое его Слово - это плод жизни, и если брошено оно было на ветер, так уж на «хмельной ветер любви»!

Помните, у Высоцкого: «Высшей мерой наградил его трибунал за самострел»? Так вот и Башлачев личным трибуналом наградил себя за словесный самострел Высшей мерой Любви, ибо... постоянно нести в себе невыносимое - день за днем, минута за минутой - не-воз-мож-но! Как невозможно смириться с этой страшной, этой чудовищной мельницей нашей общей судьбы, чьи бесстрастные жернова «с радостным хрустом» перемалывают кости... будь то Ванюши, будь то Егорки, водовоза ли Грибоедова или всего «времени колокольчиков» разом!..

Он не отрекался, но себя обрекал. И... стал живым и дожил до смерти.

 

В одном из немногочисленных интервью Саша однажды сказал:

«Любое чувство так или иначе представляет собой ту или иную форму любви. Ненависть - это просто оскорбленная любовь, которая может быть сколько угодно грубой, сколь угодно ненавистью, но это не будет жестокостью... Ты сколько угодно можешь ткнуть человека лицом в ту грязь, в которой он находится, вымазать его в том дерьме, в котором он сидит, но потом ты должен вывернуть его голову вверх и показать ему выход. Ты должен заразить своей любовью людей, дать понять людям, плохим людям, что они тоже хорошие, только еще не знают об этом... Я всех люблю на самом деле, даже тех, кого ненавижу. Едва ли я смогу изменить их своими песнями, но ничто не проходит бесследно. И пусть это будет капля в море, но это будет моя капля и именно в море. То есть я ее не выпью сам...».

 

Иначе говоря, его душа болела всегда, и однажды боль эта просто перестала существовать отдельно, а голос, прежде рвавшийся в страшном перенапряжении и горьком осознании крайней несвободы и невостребованности, вдруг... успокоился:

 

Рука на плече. Печать на крыле.

В казарме проблем - банный день.

Промокла тетрадь.

Я знаю, зачем иду по земле.

Мне будет легко улетать...

 

Сашка, тезка! Господи, какие еще можно выгребать из мозговых загашников словеса и идиотски упражняться в пустопорожнем красноречии, чтобы выразить все то, что мы потеряли с твоим полетом! За то, чтобы тебе поверили, ты назначил цену в собственную жизнь! Кто так сможет - пойти до конца???..

 

Старший брат, я не знаю, вырос ли тот «новый мальчик за тебя воевать». И я не верю, что «пребудет всякому по нутру, а воздается каждому по стыду». Почему? Да потому что наша убогая жизнь зациклилась на убийственной нелюбви друг к другу, когда ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ВДРУГ... стало чуждо. Ты пел, ты просил:

 

Мы можем забыть всех, что пели не так.

Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.

 

Сейчас начнется... истерика: мы их - тех, кто молчал, - прощаем. Прощаем!!! Хотя надо бы нечто наоборот... Более того - мы забываем Лучшее и Тех Лучших, Кто, как любят обычно резюмировать «высоким штилем», обостренно чувствовал истинную Справедливость, положив на ее алтарь самое дорогое - жизнь.

 

* * *

 

...27 мая 2008 года тебе исполнилось бы 48. Но ты выбрал эту - двадцать седьмую - цифру последнего месяца весны как итог своего земного существования. Возможно, это твоя правда. Только почему-то именно в этот майский день, по возможности бывая в Северной Столице, я обязательно в конце мая заскакиваю на твою могилу на кладбище, что несколько севернее Питера, отдавая свой последний долг Настоящему Человеку Александру Николаевичу Башлачеву вот этими строчками:

 

К кресту Поэта грубой жизнью пригвожден,

Взлетел над нею Он, но не узнал паденья...

«Пост Ковалева» мок под траурным дождем -

То были слезы неба в День Его рожденья.

 

Александр ЗОТОВ, поэт и журналист

Категория: А.Зотов. Проза. Интервью..

Печать

Яндекс.Метрика