навигатор

Творчество моих друзей

Народный артист России Валерий Золотухин уже более сорока лет играет в труппе Московского театра драмы и комедии на Таганке. Много снимается в кино. Наиболее известные фильмы: «Хозяин тайги», «Сказ про то, как царь Петр арапа женил», «Маленькие трагедии», сериал «Участок».

Его герой Бумбараш из одноименного фильма - один из самых любимых героев на просторах бывшего СССР. Мне посчастливилось общаться с Золотухиным в Смоленске на Втором Международном кинофестивале стран СНГ и Балтии «Новое кино ХХI».

 

- Валерий Сергеевич, правда, что ваши родители были против того, чтобы вы стали актером?

- Да. Мама хотела, чтобы я стал врачом, а папа хотел, чтобы я был агрономом. Я же с детства хотел быть артистом или писателем. Писательство во мне забродило с первым школьным сочинением, за которое я, правда, получил кол. Актерство победило во мне писателя, и я окончил Государственный институт театрального искусства имени А.В.Луначарского, отделение музыкальной комедии. Но я не пошел в оперетту, хотя амплуа мальчика из народа с баяном закрепилось за мной надолго. Я стал играть одновременно в двух драматических театрах, получая по 75 рублей в месяц.

Иногда совпадали одновременно спектакли в обоих театрах. Тогда первое действие играл в «Моссовете», после чего садился в такси, на ходу снимал грим и мчался на Таганку, чтобы успеть ко второму действию, а там из-за меня затягивали антракт. Любимов очень злился, но терпел. Уже 40 лет я играю только в Театре на Таганке.

- Когда вышла первая книга, у вас не было соблазна бросить профессию и начать все сначала?

- Когда вышла моя книга повестей, передо мной действительно встал такой вопрос. Потому что многие писатели говорили мне: «Брось ты эту актерскую ерунду, актерство не вечно. А вот книга - это то, что остается после человека на века. Ты ведь писатель, Богом данный». Я честно признаюсь, пытался бросить, но не смог, так как навечно пропечатался к сцене. Когда писал «Дребезги», не раз думал, уйду, брошу лицедейство, отращу бороду и буду писать, писать... Но потребность играть настолько сильна, что я не представляю свою жизнь без актерской профессии. Мой земляк Василий Шукшин тоже не раз мечтал бросить и уйти из профессии. Но, я уверен, что до живи он до сегодняшних дней, никогда бы этого не сделал. Хотя писал он много. Причем писал в таких условиях, в которых нормальный человек писать не может - на тумбочках, под кустом, на тесной кухне.

- Как вы относитесь к высказыванию, что художник должен быть голодным, чтобы творить гениальные вещи?

- Я не согласен с этим мнением. Вот, например, возьмите классиков русской литературы. Пушкин, Достоевский, Тургенев... Все они работали в комфортных условиях. Это только Достоевский шутил: «Если бы мне такие условия, как у Тургенева, то я бы мог писать не хуже». Разговоры о том, что нищета порождает духовность, а комфорт развращает - чепуха! Это советская ментальность людей, воспитанных в рамках соцреализма.

- Вы себя считаете богатым человеком?

- 21 июля 2001 года мне исполнилось 60 лет и я, как положено по закону, ушел на пенсию. Среднемесячный мой заработок составил 7780 рублей, из него мне насчитали пенсию 691 рубль. А у меня 5 внуков и 3 сына, которым нужно помогать, не говоря уж о себе. К большому сожалению, многие мои коллеги актеры на пенсии нищенствуют. Например, Вицин умер в нищете... Как-то Павел Лобков напросился ко мне на дачу, чтобы снять программу «Растительная жизнь». Я сказал, приезжайте, но дача у меня скромная. Он не поверил, и приехала съемочная группа. Когда они увидели мою дачу, на которой три с половиной сотки земли, скромный домик и хозблок, который добрые соседи помогли обложить кирпичом, то быстро ретировались. Даже в дом на чай не зашли. Конечно, я мог бы построить себе особняк и получше, но построил у себя на родине в Алтайском крае, в селе Быстрый Исток храм, чтобы восстановить историческую справедливость. Так как в разрушении церкви в селе, помимо моих земляков, принимал участие мой отец. Из церковных бревен, был построен клуб, в котором я выступал в школьной самодеятельности, то есть начинал свою артистическую карьеру.

- Как к вам пришла идея построить храм?

- Когда вышла моя книга «Дребезги», я стал думать, как достойно истратить гонорар. Мне сказали, что если я потрачу на благое дело, например на детдом, или храм, то и налоги платить не надо. И я решил построить в родном селе храм.

Чтобы перевести мои деньги на строительство храма, понадобилось открыть счет. На него я перевел десять тысяч рублей. Для этого по моей инициативе была зарегистрирована религиозная община из «двесьтя» человек. Оказалось, что один из старожилов села сохранил все иконы из разрушенного храма. Мы переоборудовали домик для временной церкви и начали строительство храма.

Затевая строительство в 1991 году, я не предполагал, что оно затянется на 12 лет, потому что инфляция съела все деньги. Для примера, приведу случай из жизни. В апреле 1991 года у меня угнали «Жигули», которые я купил за 9 тысяч рублей. Через две недели я купил «Москвич» уже за 22 тысячи рублей. Летом он уже стоил 300 тысяч, а в сентябре более чем полумиллиона. Вот что сделала инфляция.

Я с ужасом наблюдал, как прибавляются нули, и думал, что мне делать с храмом. Из-за денег строительство все откладывалось и откладывалось. Многие прелагали помощь, которой я не знал, как воспользоваться. Например, директор Красноярского химкомбината предложил мне цистерну спирта. На, что я в ответ сказал: «Что я с ней буду делать? Лучше дайте денег». Он дал 200 тысяч. За что опытные люди меня раскритиковали, что из цистерны спирта вышло бы 250 тысяч бутылок водки, которые я бы очень выгодно продал. Те 200 тысяч по сравнению с выручкой за водку, как коробок спичек.

Со временем я научился работать по бартеру. Например, я - концерт, мне - вагон угля. А деньги за продажу угля - на строительство.

- К политикам не обращались за помощью?

- И к политикам обращался, и к олигархам, но ни от тех, ни от других ни рубля не получил. Когда я просил на храм у Дерибаски, то его помощник буркнул: «У нас таких много». Я обиделся и ответил: «Вообще-то я у вас такой один. Это вас у нас много». И президент Союза предпринимателей Вольский ничего не дал. Все они нажили миллиарды за счет ума, когда деньги валялись на дороге, и прихватизацию узаконили. Бог им судья. Ведь им государство позволило сделать бабки на алюминии, нефти...

Однажды мне передали 500 рублей, на которых было написано: «от уборщиц НИИ». Я взамен этой купюры с автографом положил на счет свои деньги. А эти оставил для музея храма. Так же, как и рубль, который перевел один школьник. У меня огромный список всех, кто жертвовал на строительство. Я свои книги продавал перед спектаклями в театре. Любимов мне запрещал, а я его попросил: «Юрий Петрович, потерпи еще два года, надо храм достроить».

zolotuhin_avЕсли бы не инфляция, я бы построил два каменных храма. А так, слава Богу, что построил то, что построил. За что получил орден князя Даниила Московского второй степени от Патриарха Алексия.

Когда, наконец, храм освятили, для меня был большой праздник. Я шел впереди крестного хода с иконой и пел от радости.

- Если бы вы знали, что на храм дают деньги «отмытые», взяли бы?

- Деньги что, меченые? Я не ханжа и не задаю лишних вопросов. Однажды мне позвонили из развлекательного центра, где есть казино, причем хозяева иноверцы, татары, и я взял 300 тысяч. Я и сам иногда выступаю в казино, развлекаю публику. Не грех взять на храм и у коммунистов.

- Как вы относитесь к расслоению общества?

- От расслоения никуда не деться, потому что мы уже рождены неравными. При социализме тоже было неравенство. Верхи жили по одним законам, низы по другим. Раньше это было не так заметно как сейчас, когда кто-то ездит на «мерсе», а кто-то ходит пешком. Я считаю, что это - закон социума.

- Как ваши женщины относятся к тому, что у вас одна жена официальная, вторая не официальная?

- Да, я, действительно, живу на два дома... С Тамарой мы живем уже 30 лет. Она мне очень дорога по разным причинам, и уже давно больше чем жена. Но это не значит, что ей не больно, что у меня она не единственная. Так же, как и Ирине, моей любимой женщине, которая захотела от меня родить ребенка, не доставляет удовольствия, когда я ухожу, а сын остается с ней. Ванька смотрит на дверь и думает: «Куда это папа уходит?». И мне тоже не сладко в моей ситуации. Хотя мне все завидуют. Я благодарен Тамаре, которая понимает, что мне нелегко и не превратила наш дом в ад. И благодарен Ирине, которая не донимает меня разговорами о разводе, совместной жизни. У меня получился мусульманский вектор при православной государственности.

- Что вы подумали, когда узнали о гибели Евдокимова?

- Я, как и народ, поначалу думал, что его убили. Я приехал на место трагедии через три часа. Ведь Михаил Евдокимов родной для меня человек. Он ведь кум мне и мой Ванька лишился крестного отца. И понял, что это нелепое ДТП. Обычный неудачный обгон на высокой скорости. В той машине, которую задел автомобиль Евдокимова, двое детей, две бабы и за рулем слесарь. Понятно, что это не тот случай, когда спецслужбы задействуют. А если честно, то причиной всему - ошибка водителя Евдокимова. Наш общий друг академик Александр Савелов-Дерябин, прилетевший на Алтай из Москвы за несколько дней до трагедии, рассказал мне, что когда водитель Евдокимова встречал его в Барнауле и повез по трассе, то очень сильно гнал. И Александр спросил: «Зачем так гнать?» На что водитель ответил: «Ничего, пусть посторонятся». Но народ хочет, чтобы герой был убит и стал мучеником. Мне на похоронах говорили, что Евдокимову развинтили гайки, что ослепили во время движения. Самое для меня невыносимое, что народу не докажешь обратного. Я, когда смотрел из окна гостиницы, как провожали Евдокимова, вспомнил слова Заратустры: «Надо уходить, когда ты кажешься наиболее вкусным». Я как-то был на Ваганьковском кладбище у Высоцкого в день его смерти. И мне один забулдыга крикнул: «С праздником, дядя Валера!» И тут же пояснил: « В этот день Высоцкий шагнул в вечность!» И я подумал: «А ведь бомж прав».

- В каких фильмах вас можно увидеть в ближайшее время?

- Я снялся в роли крестьянина Сидорова у режиссера Дубровицкого по трилогии Сухова-Кобылина «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина». Также в «Ночном дозоре-2». Интересной будет роль Никанора Босого в сериале «Мастер и Маргарита».

- Мистики не боитесь?

- Нет, в эту химеру я не верю. Мистику во всем можно найти, если искать. Я знаю, что существует реинкарнация. Наши души возвращаются и энергия одного человека переходит в другого. Также допускаю, что говорила ведунья: «У тебя число Лермонтова, он родился в 1814, ты в 1941, он погиб в 1941 году. Значит у тебя роковое число 2014 год. Или ты умрешь, или что-то произойдет». Но ближе другие числа. Мама как-то сказала: «Когда я умру, вы сложите число отца и мое, поделите пополам и получится, столько сколько вы должны с братом прожить». Маме было 93 года, отцу 82. Мы сложили и поделили, и вышло 87. Я в это верю.

Азар МЕХТИЕВ

 

 

Яндекс.Метрика