навигатор

Творчество моих друзей

Лайма ВАЙКУЛЕ

Песни Раймонда Паулса и Ильи Резника «Ночной костер», «Вернисаж», «Еще не вечер», «Чарли-чудак» открыли нам новую звезду Лайму Вайкуле. Многие не верили в успех актрисы, пророчили забвение, мол, голос глуховат, акцент. А она, одной из первых поняв, что нужны перемены, создала новый стиль — изысканно-утонченное варьете. В это трудно поверить, но одной из самых стильных исполнительниц постсоветского пространства Лайме Вайкуле 31 марта исполнилось 55 лет. Она по-прежнему в прекрасной физической и творческой форме, по-прежнему завораживает своим утонченным стилем и голосом.

— Утонченность и чувство стиля воспитали в вас родители?

— В детстве я была гадким утенком, никто не обращал на меня внимание. Я была всегда предоставлена сама себе. Детский сад у меня начался где-то в два года, меня отдавали на неделю, и, в принципе, я воспитывалась там. Когда я была дома, то была одна, вокруг были цветочки, огромная поляна, и я много фантазировала. Я мало играла с куклами, больше — с природой, с цветами. Все, что сегодня со мной происходит, — это последствия того времени. Я научилась постоять сама за себя уже в три годика. Я всегда знала, что хочу и что буду делать. Когда приходили гости, родители всегда хотели, чтоб я пела. У меня был низкий голос, он и сейчас низкий, но тогда был совсем низкий. Пела я всегда только за деньги. Меня ставили на табуретку и символически платили копеечки.

Думаю, я была трудным ребенком, потому что всегда все сама знала. Как-то я увидела в фильме про войну, что вещи собирают в платок и завязывают. И вот я много раз проделывала это дома. Собирала свои вещи в платок и с трехлетнего возраста уходила из дома. Старшая сестра всегда говорила: «Да брось ты, мама, куда она уйдет?» А я пряталась за сараем и сидела, пока меня не найдут. Со мной было легче согласиться, чем воевать.

В школе я была тиран. Помню, подавляла всех своих одноклассников. До сих пор для меня загадка, почему они меня слушались. Больше того, я умудрялась где-то до 5-го класса оставлять детей после уроков и устраивать после школы представления. Разучивать с ними роли. Мне казалось, что я могу это сделать, я предлагала им попробовать, и они оставались.

— Ваша эстрадная карьера началась со знакомства с Раймондом Паулсом. А как это произошло?

— Я с детства знала и пела песни Раймонда Паулса. Но познакомилась с ним гораздо позднее. Мой учитель, у которого я занималась вокалом, когда-то ставил голоса у музыкантов Рижского эстрадного оркестра, которым руководил Паулс. Заходник всегда говорил мне, что я буду лучшей певицей Латвии. Мне казалось, что он незаслуженно делает мне такие авансы. Часто на занятиях он просил меня отойти подальше и называл меня Иерихонской трубой. Он очень хотел познакомить меня с Паулсом. Помню, однажды в филармонии я пела какую-то песню про Ригу. За роялем сидел очень популярный тогда в Латвии композитор Силдекс. Вдруг кто-то сзади похлопал меня по плечу, и я услышала голос Раймонда Паулса: «Детка, я тебя беру». Ощущение того, как мне на плечо ложится достаточно тяжелая рука в полутемном зале филармонии не оставляет меня до сих пор.

— В 1986 вы завоевали Гран-при на конкурсе «Братиславская лира» в Чехословакии. Насколько эта победа была для вас неожиданной?

— Она была совершенно неожиданной. Я не собиралась ехать на конкурс, потому что по характеру я вообще не спортсмен и всяческие соревнования — это не моя стихия. Но Министерство культуры приняло решение отправить меня на этот конкурс. Хотя КГБ имело на мой счет свое мнение и объявило мне о том, что я не выездная. Но нашлись высокопоставленные люди, которые решили проблему моего выезда из страны.

В напутственной речи Раймонд Паулс сказал: «Без первого места не возвращайся», — чем вверг меня в состояние глубоко стресса. Я поехала в Чехословакию, и все было против меня, начиная с сидения в самолете — 13. Затем я оказалась 13-я по списку, и не подозревала, что вынула счастливый билет.

Среди участников конкурса были певцы, которых я видела только на видео, и работали они исключительно по западному образцу. Я испугалась и на последние копейки позвонила Андрею (мужу) и сказала: «Куда вы меня отправили?» Но мое неумение быть второй, ответственность перед Паулсом и чиновником, который мне помог выехать на конкурс, сыграли свою решающую роль. К тому же меня раздражало, что все говорили, что победить должна Николь, прошлогодняя победительница Евровидения. Когда начался конкурс, Чехословакия меня не воспринимала в принципе, потому что я была из Советского Союза. Поэтому, когда я вышла на сцену, в зале зааплодировали лишь представители посольства СССР. Мне пришлось воевать со всей Чехословакией. Но я сделала Николь и победила Чехословакию. Эта победа открыла мне все двери. Если бы я не победила, я бы так и пела в филармонии. Хотя, может, спустя годы, я уехала бы на Запад и пела бы где-нибудь на Бродвее. Или на Брайтоне.

— Вы были одной из первых советских певиц, которую в конце 80-х возили по Америке и называли там «Русской Мадонной». Какие ощущения остались от той поездки?

— Вы не представляете, что такое после «железного занавеса» приехать в Америку. В то время я просто не в состоянии была оценить масштаб подарка, сделанного продюсером Стэном Корнелиусом, который меня туда пригласил. Только сегодня понимаю, что меня принимали как королеву. Чужой язык, музыканты, перед которыми я преклонялась, и которые теперь были мне доступны для совместной работы, — все это было большим стрессом. Я плохо видела, что происходило вокруг. И только сегодня, оглядываясь назад, понимаю, с какой любовью и пониманием ко мне относились.

— Как вы относитесь к пению под фонограмму?

— Однажды организаторы сборного концерта настояли, чтобы я пела под фонограмму. И только я начала выступление, как «фанера» заела. Я долго думала: «Ну почему это случилось со мной, а не с теми, кто не может петь без фонограммы?» И пришла к выводу, что меня предупредили свыше.

— Лайма, у многих сложилось мнение, что вы, как большинство прибалтийцев, холодный сдержанный человек.

— Я с этим не согласна, перед каждым концертом я так волнуюсь, что у меня подымается давление, а после того как закроется занавес, у меня начинается депрессия, я как выжатый лимон. Поэтому меня лучше не беспокоить, потому что я оттаиваю потихонечку. Иногда с помощью снотворного, иногда выпиваю немного коньяка или красного вина.

— А перед выходом на сцену не позволяете себе в качестве допинга?

— Ни я, ни кто-либо из моего коллектива не позволяют себе даже 50 грамм. Все знают, что если я почувствую запах, то человек будет тут же уволен.

— Как вы восстанавливаете силы, откуда черпаете энергию?

Я общаюсь со своими четвероногими друзьями, они — мой главный релакс. Сейчас у меня дома три американских бульдога, когда я с ними, я забываю обо всем, и об усталости в том числе. И будь моя воля, я бы создала полицейское подразделение, которое занималось бы животными. Если в США маленький ребенок имеет право позвонить по телефону и сказать: «Меня обижают!» — то животные не могут этого сделать, а им порой необходима защита. Как говорят ученые, разум собаки — это разум ребенка 3-6-ти лет. Они все понимают и страдают от людской жестокости.

Лайма ВАЙКУЛЕ, автограф для газеты "Однако, жизнь!"Собаки самые преданные существа. Они понимают меня как никто другой. В будущей жизни я хотела бы быть собакой и жить у такой хозяйки, как я. Когда я перестану петь, я открою фонд в защиту животных, и буду делать то, что делают многие звезды на Западе, например Брижид Бардо — это мое будущее, я думаю, если доживу до ее возраста. Я вообще люблю природу, поэтому никогда не сломаю ветку дерева, не сорву цветы. После концерта, пока я не поставлю подаренные цветы в воду, я не усну.

— Ваше отношение к астрологии, гаданиям, мистике?

— Я никогда не стремилась узнать свое будущее. Жизнь — зебра: если сегодня тебе хорошо, то завтра обязательно будет плохо. И наоборот. Когда мне было 14-15 лет, мама водила меня к гадалке, и та, руководствуясь какими-то старинными книгами, по линиям рук предсказала мне, что моя жизнь будет связана с гастролями, разъездами. Правда, она не сказала, что я буду певицей. Кое-что из того, что она нагадала, сбылось. А одна моя подружка на спиритическом сеансе, вызвав духа, спросила, кем была в прошлой жизни Лайма? И ей ответили: ее звали Лаура, она была возлюбленной Петрарки.

— И все же, вы верите в судьбу?

— Я считаю, что в принципе есть судьба. Все случится само. Я причисляю себя к неудачникам, потому что я всегда себя ощущаю как человека, которому судьба дает все. Возьми. А у меня каждый раз, как песочек, ладони раскрыты. И это все уходит, рассыпается. Я думаю, что нет совета. Есть судьба. Единственное, что я могу сказать, что надо работать и быть всегда готовым к тому случаю, когда что-то будут предлагать. А еще в любой профессии, я считаю, надо очень много трудиться, даже если вам кажется, что это ничего вам не принесет, никакой удачи, и незачем, и никто вас не замечает. Мой вам совет, когда-нибудь, если удача вам улыбнется, вы должны быть готовы.

— Вы много работаете. Остается ли время на какие-нибудь увлечения?

— Иногда мне кажется, что жизнь станет бессмысленной, если не о ком будет заботиться. Мои друзья шутят, что я всегда найду себе проблемы. Это, впрочем, и есть мои увлечения — находить проблемы.

— У вас много близких людей?

— Для меня самый близкий человек — мама, с которой я стараюсь видеться чаще. Также я с удовольствием общаюсь с многочисленными родственниками. Если клан Вайкуле собирается вместе — это не меньше 25 человек. В такие моменты я всегда произношу тост: «За семью». Наверное, в силу того, что я самый успешный представитель семейства, мне приходится решать все «семейные разборки». Все родственники, даже которые старше меня, приходят ко мне за советом.

— Вы в прекрасной физической форме, в чем секрет вашей красоты?

— За свою внешность я благодарю гены. Для женщины самое главное: воздух, вода и сон. Но я ничего этого я не имею. Ну, ради сна я всегда могу прекратить все самое-самое интересное. Закрыть книжку на самом интересном месте, выключить телевизор. Мне главное — понять, что я хочу спать. Единственное исключение — общение с друзьями. И еще — но это с утра — солнце. Загар и теплое море могут заставить меня не высыпаться.

— Вам часто приходится сидеть на диетах?

— Я сижу на диетах, когда набираю 4 килограмма к моему нормальному весу. Это для меня очень много. Иногда я пару дней голодаю — пью только воду, чай, кофе и не ем ничего. Если это не помогает, сажусь на 9-тидневную диету. А вообще у меня давняя привычка, не зависящая от веса, один раз в неделю голодать.

— А что или кто помогает сильной женщине не потерять женственность?

— Только мужчина! Рядом с сильной женщиной должен быть правильный мужчина, который поможет ей сохранить женственность. Это мужчина во всем, например, когда сажусь, он всегда подставляет стул, или открывает передо мной дверь. Такие вот мелочи со стороны мужчины делают женщину женственной.

— Как вы определите формулу красоты?

— Если говорить об этом поверхностно, то для красоты человеку необходимы чистая обувь, здоровые зубы, хорошая кожа и ухоженные волосы. Если же говорить серьезнее, то надо спокойнее относиться к своему здоровью, своей внешности, не ввязываться в дорогостоящие проекты по омолаживанию. Ни к чему эта бессмысленная погоня за молодостью. Она быстро проходит. А вот красота душевная — это стабильно. Как и талант, мудрость, образованность. Вот это и есть красота, на мой взгляд.

Азар Мехтиев

Яндекс.Метрика