навигатор

Творчество моих друзей

Лариса ЛУЖИНА50 лет назад Лужина сыграла свою первую роль в фильме «Незваные гости». Всего актриса сыграла более шестидесяти ролей. Наиболее известные фильмы с ее участием: «На семи ветрах», «Вертикаль», «Тишина», «Главный свидетель», «Встреча в конце зимы», «Небо со мной». В одном из своих интервью Лариса Лужина сказала: «...Путь актрисы, актера не усыпан розами и премиями, он труден, извилист... Он не прям и не прост. Как он не прям и не прост в любой профессии, в любом деле, которое делаешь хорошо, с открытой душой...» Эти слова как нельзя лучше отражают ее собственную судьбу.

— Лариса Анатольевна, у вас было нелегкое детство?

— Родилась я в Ленинграде. Отец погиб на фронте в 1942 году, бабушка и сестренка умерли в блокаду. Мы с мамой чудом пережили блокаду. Когда была открыта «Дорога жизни» по Ладоге, нас эвакуировали в город Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области. Там, в Сибири, и началась моя актерская судьба. На Новогоднем празднике, устроенном для детей в садике при мясокомбинате в канун 1945 года, среди других читала стихотворение Твардовского «Исповедь танкиста» и я. Когда закончила стихотворение, все женщины плакали, а директор мясокомбината взяла меня на руки и подарила мне котлету. Я запомнила вкус и запах этой котлеты на всю жизнь. Это была моя первая награда.

После возвращения из эвакуации мы с мамой поселились в Таллине у дяди. Жили трудно. После школы я пошла работать. Работала на фармацевтическом заводе и на кондитерской фабрике «Калев». С тех пор не могу видеть зефир. Приходилось целыми днями вдыхать сахарную пудру, выдавливать крем и укладывать готовую продукцию в коробки по шесть-десять штук в каждую.

Сколько себя помню, всегда хотела стать артисткой. После оканчания школы пробовала поступить в Ленинградский институт театра, музыки и кино, но провалилась на первом же туре. Вновь вернулась в Таллин где устроилась в секретари к министру здравоохранения. А однажды увидела объявление в газете, что Таллиннский дом моделей объявляет конкурс. Я его прошла и по совместительству еще стала работать манекенщицей. Когда министр узнал о моем втором занятии, был страшный скандал. Но я предпочла подиум, ведь он для меня стал сценой, где я играла свою роль, пусть без текста, но все равно я выходила на публику. Мы с мамой жили очень бедно и не могли себе позволить никаких туалетов. А в Доме моделей я почувствовала себя Золушкой на королевском балу. Конечно, тяжело было стоять по пять-шесть часов на примерках, но зато потом, во время демонстрации, все труды окупались. Все модели, как правило, выглядят несколько отрешенно, я же не могла сдержать улыбку и поэтому меня называли улыбающейся манекенщицей, и я всегда получала дополнительные аплодисменты.

— А потом все-таки стали актрисой.

— Помог, как это часто бывает, случай. Напротив дома, где я жила, находились павильоны Таллинской киностудии, и меня пригласили прямо с улицы на небольшую роль певицы ночного кабаре в снимавшемся тогда фильме «Незваные гости». Благодаря этому случаю я попала во ВГИК. В тот год курс набирал Сергей Герасимов, и оказалось, что ему не хватило двух девушек. Герасимову обо мне рассказала Лейда Лайус, режиссер, у которой я снималась в Таллине. Герасимов сказал: «Пусть приезжает». Но ехать мне было не на что. Конечно, я очень переживала. И вдруг снова помог случай, меня вызвали на пробы к Алову и Наумову. «Мосфильм» оплатил не только дорогу, но и гостиницу «Украина», а рядом была квартира Герасимова и Макаровой. Я пришла к ним, прочитала монолог Ларисы из «Бесприданницы», и Сергей Аполлинариевич принял меня на свой курс. Я училась вместе с Жанной Прохоренко, Жанной Болотовой, Николаем Губенко, Галиной Польских, Евгением Жариковым...

— Как вы попали в фильм «На семи ветрах», благодаря которому получили мировую известность?

— Герасимов, если не снимал своих учеников, всегда их пристраивал к другим режиссерам. Так вот, он порекомендовал меня Станиславу Ростоцкому в картину «На семи ветрах». Благодаря этому фильму я действительно получила всесоюзную известность. Никогда не забуду, как я студентка, перешедшая только на второй курс с этой картиной в мае 1962 года в составе делегации, в которой были Герасимов, Кулиджанов, Ростоцкий, Райзман поехала на кинофестиваль в Канны. Я очень волновалась, что нечего одеть, спасибо, из Таллинского дома моделей по старой памяти прислали два вечерних платья. После общежития, в котором мы пили испитый чай «белая ночь»: даже на заварку стипендии не хватало. Во время поездки, живя в гостинице, бывая на приемах, я оказалась как в сказке.

Нас с Инной Гулая так «подготовили» к этой поездке, что мы выглядели просто дикарками. Из номера не выходить, ни с кем не разговаривать. Инка от страха вообще из номера не вылезала. А я была посмелее. Спустилась в холл просто посидеть за столиком в баре. И ко мне подошел красивый мужчина. Это и был Робер Оссейн. Фильмы с его участием уже шли в Советском Союзе. Он заговорил со мной по-русски. «Мамочка, ты русская», — почему-то он ко всем женщинам обращался так: «Мамочка», может быть, Марину Влади (она была его женой) так звал, не знаю. Он пригласил меня подняться к нему в номер. Естественно, я отказалась. И он удивленно спросил: «Вам что, не разрешают? Или ты думаешь, что я прямо сразу на тебя кидаться буду? Мы просто посидим, поговорим». А потом спросил: «Сколько тебе лет?» — «21». На, что он сказал: «Ой, так ты уже все знаешь, Марина с четырнадцати лет все знает». На этом все закончилось. Кстати, моя поездка в Канны могла оказаться последней.

— Почему?

— Когда наша делегация в Каннах давала прием, ко мне пристал один человек, чтобы я станцевала твист. В те годы вся Европа его танцевала, а в Союзе он был объявлен безыдейным и непристойным танцем. Но мы-то во ВГИКе, в общежитии, его втихаря отплясывали. К тому же Герасимов мне сказал: «Иди, танцуй. Моя ученица должна уметь делать все». После танца моя фотография вышла в журнале «Пари Матч» с заголовком «Сладкая жизнь советской студентки». Когда приехали в Москву, этот журнал уже лежал на столе у министра культуры Фурцевой. Она решила, что я неприлично себя вела, и вычеркнула из всех дальнейших поездок. С положения не выездной меня спас Герасимов. Он сказал Фурцевой: «Это моя ученица, я ей разрешил танцевать».

— А как вы попали в Германию?

Лариса ЛУЖИНА, автограф для газеты "Однако, жизнь!"— Режиссер долго искал актрису на роль Евы, в картину «Доктор Шлютер» но никого среди своих не нашел. Потом он случайно увидел картину «На семи ветрах» и понял, что ему нужна именно я. Немецкий язык я не знала, и мне приходилось роль заучивать наизусть. Поскольку в Германии я находилась одна, а картина снималась в течение двух лет, то волей-неволей мне пришлось выучить язык. Ведь нужно было общаться с людьми, а переводчица не могла постоянно меня сопровождать. Интересно, что в Германии даже не подозревали, что я русская. Думали, что венгерка. Может быть, благодаря тому, что до 17 лет прожила в Таллинне, хорошо знала эстонский и произносила немецкие звуки не так, как русские говорят, — не твердо, а мягко. С нами работала переводчица-немка, которая мне часто говорила: «Лариса, ты неправильно живешь. Поэтому у тебя никогда нет денег. Я тебя научу, что надо делать. Раскладываешь деньги в три конверта — на мелкие расходы, крупные и на черный день». Однажды я попробовала последовать ее совету. И что же? Продержалась ровно три дня.

Кстати, в России в мое отсутствие был стойкий слух: будто я вышла замуж за немецкого актера, который в Германии был моим постоянным партнером. У нас его знают по роли солдата с детьми из фильма «Семнадцать мгновений весны».

— Раз мы затронули тему личной жизни, можно узнать про ваших мужей?

— Мои первые два мужа были операторы. Леша Чардынин снимал картину «Журналист». Мы с ним познакомились, когда я училась на втором курсе, поженились после института, прожили семь лет. С Валерием Шуваловым тоже познакомились на картине. Расстались, когда нашему сыну исполнилось шесть лет. Рушила все в основном я. Я влюблялась, и мне хотелось, чтобы это не было коротким романом, мне нужно было, чтобы все было серьезно. А потом это серьезное рушилось. Третий муж — артист Владимир Гусаков, он окончил театральный институт в Минске. Я его очень любила, а он от меня ушел к другой женщине. Четвертый муж администратор, но это была не любовь, а спасение. Получилось, что я из-за любовной трагедии ухватилась за первую попавшуюся соломинку. И потом жалела, что вышла за него. Мы оказались разными людьми, это человек не моей группы крови.

— Как вам удается быть в такой прекрасной форме?

— Я много лет хожу в бассейн. Люблю проводить время на природе. Пользуюсь различными кремами, хотя до определенного времени, пользовалась только мылом, даже грим снимала с мылом. Но самое главное, чем я очень горжусь, что три года назад я бросила курить. Хотя курила 38 лет.

— Вы не подумывали сделать пластическую операцию?

— Для этого нужно очень хорошее здоровье, крепкое сердце, сосуды, да и деньги очень большие.

— В вашей жизни были курьезные ситуации?

— Курьезных ситуаций достаточно у каждого артиста. Я остановлюсь на двух. Первый случай произошел, когда я еще работала моделью. Я демонстрировала открытое платье и когда уже возвращалась, наступила каблуком на подол и буквально сдернула с себя все одеяние. У музыкантов из оркестра от неожиданности глаза на лоб вылезли! Мне же ничего не оставалось, как полуголой убежать за кулисы.

Когда я заканчивала ВГИК, произошла другая не менее забавная история. Я тогда вместе с Герасимовым и Макаровой была в Иране, где проходила Неделя советских фильмов. И вот у Тамары Федоровны, почему-то постоянно рвались колготки. Только нужно идти на какую-то важную встречу, раз — и побежала стрелка. Сергею Аполинариевичу это, в конце концов, надоело: «Ну сколько можно?! Все суточные уходят на твои чулки!» И вот через полгода во время утверждения новых тарифных ставок Герасимов потребовал повысить оплату студентам, снимающимся в кино. Когда кто-то из начальства попытался возразить Герасимову, он сказал: «А вы знаете, сколько стоят капроновые чулки?». Так, благодаря постоянно рвущимся чулкам Тамары Федоровны мы получили повышенные ставки.

— Любите ли вы что-то делать своими руками?

— Раньше я любила вязать. Могла за 2-3 дня связать свитер. Получалось очень красиво. Однажды даже платье связала, но когда постирала, оно село. И я стала носить его как свитер. Раньше очень любила готовить сама. Я люблю острую кухню, поэтому моя любимая кухня грузинская и узбекская. Обожаю готовить солянку, шурпу, уху, окрошку, борщ, отбивные, шашлык, чернослив с майонезом. Если бы не стала актрисой, то с меня получился бы хороший повар. Правда, сейчас я разленилась, потому что последнее время живу одна. Сын с невесткой и внуками приходит ко мне по большим праздникам. А для себя одной не хочется готовить. Разве что в день рождения или на новогодние праздники, когда собираемся вместе с родными, друзьями, коллегами. Вот тогда свои кулинарные способности я демонстрирую с большим удовольствием.

 Азар Мехтиев

 

Яндекс.Метрика