навигатор

Творчество моих друзей

В 1995 году Борис шокирует зрителей спектаклем «Дитя порока», после которого его творчество называют «религией шока и эпатажа». Именно этот спектакль дал жизнь новому детищу Моисеева — созданию собственного шоу-театра. Моисеев написал автобиографическую книгу «Птичка. Живой звук». Ему присвоено звание заслуженного артиста России.

Мне приходилось общаться с Борисом Моисеевым много раз, последняя встреча произошла в Юрмале на Международном конкурсе молодых исполнителей популярной музыки «Новая волна 2009».

Редакция благодарит за сотрудничество и помощь в подготовке материала во время конкурса «Новая волна-2009» в Юрмале директора санатория «Viktorija91» (http://www.viktorija91.lv) Валентину Ничипоренко.

В своих высказываниях Борис очень откровенен. Впрочем, судите сами.

— Борис, что помогла вам стать звездой?

— Огромное желание найти свое место под солнцем, а потом всю жизнь доказывать, что оно было занято мной по праву. На мой взгляд, нужно иметь особый «нюх», чтобы точно знать, что хочет видеть и слышать публика в данную минуту в том или ином городе.

— Вы с детства мечтали быть артистом?

— Да, еще в детстве я понял, что стремлюсь к сцене и какой-то сумасшедшей жизни. Я до сих пор помню, как ждал четверга и воскресенья, — в эти дни я ходил в танцевальный кружок. Ради занятий я готов был без страха возвращаться ночью через кладбище домой. Мне было жаль тратить деньги на проезд в автобусе. За сэкономленные деньги я покупал семечки или пирожок с повидлом, которые очень любил.

— Правда, что вы родились в тюрьме?

— Да, я этого не скрываю. Мама была политзаключенной. Жили мы очень бедно. Помню, как мы с мамой возвращались из деревни на поезде, и я упал с полки прямо на ящик, в котором лежали яйца. Мама очень плакала, ведь я умудрился раздавить все сто яиц! И мы вынуждены были голодать. Очень часто были такие моменты в жизни, что желудок к позвоночнику прилипал. Я помню, как жил в коммунальной квартире и тайком воровал голыми руками мясо из кипящего борща на общей кухне. Обжигался до волдырей, но на какое-то время был сытым.

На улице дети часто издевались надо мной, потому что я родился без отца от женщины-заключенной. Я не видел радости в жизни, до тех пор, пока в шесть лет, не услышал голос Робертино Лоретти. Этот исполнитель перевернул всю мою жизнь, помог справиться с ситуацией. Я просто сказал себе: «Надо жить! Послушай, как он поет. Ты станешь такой же звездой, но для этого надо выжить!»

— Я знаю, что каждый раз, когда вы бываете в Беларуси, посещаете могилу матери.

— Мама перенесла слишком много горя в своей жизни. В моем доме рядом с серебряными столовыми приборами хранится дырявая ложка для снятия пенок, которую мама дала мне в дорогу, когда я уезжал из Могилева. Я никогда ее не выброшу, потому что для меня эта старая алюминиевая ложка дороже любых золотых. Это память о маме, и я буду беречь ее всю жизнь. У меня есть еще одна дорогая моему сердцу вещь — это ботинки 30-х годов от Кристиана Диора, принадлежавшие моим родственникам.

— Откуда у ваших родственников коллекционная обувь?

— Мои предки имели очень прибыльный бизнес в Польше. Когда там начались гонения, мамины родные бросили все и уехали в Белоруссию. Но и здесь им не было покоя. Все четверо маминых братьев попали в сталинские лагеря и погибли. Во время войны маме с двумя моими старшими братьями пришлось бежать от немцев сначала до Смоленщины, потом до Башкирии. В Могилев мама вернулась после войны.

Отец моих старших братьев, которого мама безумно любила, остался после войны в Литве, потому что там было благополучнее, чем в послевоенном Могилеве. Единственную дочь в литовском браке он назвал именем моей матери — Геня. Маме было очень тяжело одной растить нас, но, сколько бы она ни страдала, она не озлобилась по отношению к людям.

Я всегда помнил ее слова: «Не огрызайся в ответ на жестокость, а улыбнись, и добро вернется к тебе бумерангом». В тюрьму мама попала в 1953 году после того, как на партийном собрании завода резко ответила лидеру местной ячейки.

В тюрьме, чтобы скорее вернуться к своим сыновья, мама родила меня. Она никому не сказала, кто мой отец, ни родственникам, ни мне, сколько я ни спрашивал ее об этом. Мама получила в Польше хорошее образование и могла стать богатой наследницей кожевенных заводов. Но по иронии судьбы всю жизнь проработала простой рабочей на Могилевском кожевенном заводе.

меня этот кожевенный завод до сих пор перед глазами стоит. Мама меня туда с детства таскала. Меня не с кем было оставить. Когда я был грудной, произошла жуткая история. На заводе стояла страшная холодина, и, чтобы я не замерз, мама завернула меня в шкуры, которые обрабатывала. Шел какой-то дядька, взял этот кусок кожи и бросил в станок. Он же не знал, что там грудной ребенок лежит. Ужас! И мама, крича во весь голос, кинулась вытаскивать меня из-под пресса. В какую-то долю секунды она вырвала меня из барабана, жертвуя при этом своим пальцем.

— В вашей жизни огромную роль сыграла еще одна женщина Алла Пугачева. Как вы с ней познакомились?

— Алла Борисовна увидела меня в шоу в Юрмале и предложила работать с ней. Она была очень простой в общении, без пафоса, хоть и была уже настоящей звездой. Я понял, что это мой шанс пробиться в Москве и в 1982 году уехал в столицу. Там все смотрели, на меня как на уродца. Я был в каких-то сапогах, галифе. Тогда Пугачева сказала: «Все эти танцы-шманцы — прекрасно, но только ты бороду отрасти, а то педерастией попахиваешь».

— В одном интервью вы сказали, что ваши отношения с Пугачевой были родственные. Это как?

— Когда я стал работать с Пугачевой, Кристина была маленькой. И, как только наступало лето, Алла отправляла меня с ней на отдых на море. Я был при Кристине нянькой-подружкой. Алла всегда наставляла быть с Кристинкой построже. Но мы с ней бегали на дискотеки, и ей было со мной в кайф. Наверное, потому что я помогал ей забыть, что она дочь Пугачевой. Ее все дергали, все ей об этом напоминали, забывая, какая это нагрузка для маленькой девочки.

Помните, как летом 1986 года между Сочи и Новороссийском погиб теплоход «Нахимов». Буквально накануне трагедии мы были с Кристиной в гостях у капитана этого лайнера, и он приглашал нас отправиться с ним в круиз по Черному морю. «Ой, я так хочу поехать, — говорит мне Кристина. — Давай позвоним маме». Я позвонил, и Пугачева мне заявила: «Никаких кораблей, сидите и отдыхайте на берегу». Этим запретом Алла спасла меня и свою дочь.

Борис МОИСЕЕВ, автограф для газеты "Однако, жизнь!"С ней вообще связано много мистики. Например, в 1985 году как артист Госконцерта я заключил контракт с оркестром Кролла и шведской звездой. А летом решил немного подработать в Сочи с «Трио Экспрессия». На один из концертов в Сочи неожиданно пришла Алла. Концерт прошел отлично, но после выступления, когда я спускался с эстрады, нога попала в щель в железной лестнице. Ногу я разодрал до кости. Настроение ужасное. И контракт летит, и работать не могу. И вдруг Пугачева говорит: «Сейчас все сделаю» и везет на дачу, где она тогда отдыхала. Там, снимает с моей ноги бинты и выливает на рану пол-литра дефицитной тогда водки (Горбачев как раз ввел сухой закон). И что вы думаете? На следующий день рана затянулась. От нее осталась только метка на всю жизнь.

Моя мама всегда хранила самое теплое отношение к тем людям, которые проявили ко мне какое-то участие. Алла Борисовна писала ей письма, но мама уже сильно болела и не могла сама читать, поэтому наши родственники читали ей эти трогательные послания. И мама, как икону, держала портрет Пугачевой над своей кроватью до конца жизни.

— При таком хорошем отношении, почему вы ушли от Пугачевой?

— Мы не были в ссоре, у нас не было никаких претензий друг к другу. Просто в какой-то момент я почувствовал, что для меня недостаточно находиться в тени великой певицы, находящейся на гребне популярности. Я бы молод и мне захотелось дерзнуть и сделать собственную карьеру.

Это был сюрприз для всех, кроме меня самого. Я всегда знал, чего я хочу, какую жизнь выбираю. Конечно, переход из танцора в актера-вокалиста был тяжелым и морально и физически. Для того чтобы осуществить такую сумасшедшую мечту, необходимы были колоссальные деньги, и чтобы их заработать, необходимо было работать на износ.

Я с тоской думал о тех временах, когда я был при Алле, обласкан любовью и вниманием. Я очень переживал, что ушел. У меня даже был момент, когда я хотел покончить жизнь самоубийством. Но я понимал, что это не выход и мне срочно нужно сделать что-то такое, чтобы обратить на себя внимание. И я сделал то, что сделал: я впервые рассказал о своей гомосексуальности, я шокировал публику, я перевернул ее представление о многих вещах. Мои программы были откровенными и свободными.

— Вам не надоело одиночество, не хочется семейной жизни?

— Я родился под знаком Рыбы. А они сами по себе плавают. Я всегда был одинокий. И мне вполне комфортно в этом положении.

— Но говорят, что когда-то вы отказались от большой любви ради сцены. Это так?

— Наверное, Бог за меня решил: «Парень, в любви ты никогда не будешь счастлив». Так оно и происходит. У меня было три любовных истории: одна с моим балетным партнером Иварсом, вторая — со взрослой женщиной, а третья — с юной девушкой. Расскажу про две последние, потому что они повлияли на меня тогда. Взрослая любовь была первой, как это обычно случается. Зрелые женщины часто привлекают юнцов и правильно делают! Я только теперь понимаю, почему юные девушки влюбляются во взрослых мужчин, которые уже состоялись в жизни. Они понимают, что получат от них именно ту любовь, к которой себя готовили, все самое романтическое — ухаживания, цветы, рестораны. То же и у парней происходит. Но неожиданно для себя я встретил юную любовь. Она пришла ко мне пробоваться в коллектив. Она сначала красиво ухаживала за мной, потом я за ней, и, наконец, мы очутились в одной кровати. Через некоторое время даже решили пожениться. Но за несколько часов до свадьбы я набрался смелости и сказал, что, наверное, ничего не получится, что свадьба не состоится, потому что я болен сценой и не могу ее предать.

— Недавно вы отметили свое 55-е. Как вам удается так хорошо выглядеть?

— Бог подарил мне жизнь, и я хочу прожить ее достойно, полноценно, ни в чем себе не отказывая. Такова была просьба моей матери. Но «не отказывать» — не значит пить, гулять, развратничать. У нее была еще одна просьба: «Никогда не желай никому плохого. Давай людям как можно больше добра и тепла. Не важно, как они к этому отнесутся, но никогда не отвечай на агрессию агрессией». Если же говорить про физическое состояние, то у меня есть несколько правил. Не есть все подряд. Главное — соблюдать режим дня. Нужно просыпаться в 8 утра и иметь первый завтрак. Потом, если есть возможность, снова лечь и проснуться в полдень, принять ванну или душ. И не нужно растрачивать себя попусту. Я считаю, чего бы артисту ни стоило, он должен держать форму. Я, например, люблю белорусскую кухню, что готовила моя мама и родственники, люблю литовскую еду. Не могу порой отказать себе. А держать форму — это значит не только следить за тем, как на тебе сидит одежда, но и с какими глазами ты выходишь на публику.

— Ваш любимый девиз?

— Ни шагу назад.

Азар Мехтиев

 

 

 

Яндекс.Метрика