навигатор

Творчество моих друзей

- Михаил Михайлович, у Вас такой сценический имидж, что зрители постоянно ждут смешного. Но ведь все время трудно юморить.

- А мы не все время смешим, а только по необходимости. Например, на рыбалке сидим и молчим. Целый день можем молчать и только лишь изредка кто-то выкрикнет: «Я поймал. А как у тебя?». Зрителям кажется, что у меня всегда прекрасное настроение. Но это не так. А что касается юмора, то его я ценю больше, чем сатиру. Ничего обличать, выжигать, бичевать я не люблю, ибо считаю, что нормальное состояние души человека - жизнерадостное. И именно оно и должно, в конце концов, всех нас вывести на путь праведный. Особенно, это касается влюбленных.

Любовь вы скажете, дело серьезное, но ни одно серьезное дело не обходится без юмора. Вот Ньютону упало яблоко на голову, и родился всемирный Закон тяготения. Посмотрите, все гении, все великие мира сего обладали чувством юмора. И Эйнштейн, и Павлов, и Черчилль, и Пушкин... И когда творили, и когда любили. А коли кто-то любит без улыбки, без шутки, в этом есть что-то подозрительное: либо маньяк, либо дурак. А любовь, доложу я вам, это дело не дурное.

Что же касается юмора в театре, на эстраде, в кино, это тоже очень большая работа. Так что хорошее настроение не падает с неба. Его надо сначала заработать, а потом все время ремонтировать, лелеять, беречь... Здесь я всегда с благодарностью вспоминаю свою маму. Ведь когда папа, Михаил Степанович Державин, актер Театра им. Е. Вахтангова, человек веселый, добрый, талантливый, ушел из жизни, я был еще ребенком, и нам без него стало очень тяжело. Мама, Ираида Ивановна, тоже актриса, делала все возможное и невозможное, чтобы мы, дети, не потеряли детского выражения лица, чтобы берегли хорошее настроение, чтобы всегда могли поесть что-нибудь вкусненькое. Так что корни моего сегодняшнего характера, наверное, из детства...

- Своей родиной Вы считаете Арбат. Не слишком ли это узко для такого понятия?

- Слово «родина» происходит от слова «родился», а я родился на Арбате. Думаю, глобальное понятие «Родина» от этого не пострадает. И я не один так считаю, пел ведь Булат Окуджава: «...Арбат - ты мое отечество...» Арбат - это какая-то особая аура, магия, и все, кого она коснулась, навсегда остаются арбатовцами. Вот я родился в знаменитом родильном доме им. Грауэрмана, который располагался рядом с отчим домом, учился в школе № 7 по соседству, а, закончив ее, перешел дорогу и поступил в Щукинское училище. Ну как же не родина, когда все дорогое и святое было рядом?

- А чем же был так знаменит родильный дом, где вы родились?

- Ну, во-первых, потому что язык сломаешь, пока произнесешь: «роддом Грауэрмана». Это запоминается. Во-вторых, в нем была прекрасная рождаемость, не то, что в нынешнее время... А новорожденные орали так, что шоферы в ужасе тормозили. И потом, все-таки, и Державин тут родился, и Андрей Миронов, и Шура Ширвиндт...

- Все трое потом снялись в фильме «Трое в лодке, не считая собаки».

- Можете считать и собаку тоже. Потому что, если прогуляетесь по Арбату, то обязательно обратите внимание почти все дамы гуляют тут с фокстерьерами, точной копией нашего киногероя. Такой вот рекламный результат фильма.

- Как передвигаетесь по городу?

- На джипе объездил всю Москву вдоль и поперек. Джип - очень маневренная машина: никогда не опоздаешь на спектакль, и самое главное - в любое время можно смотаться на ней на рыбалку. После фильма «Трое в лодке, не считая собаки» я так полюбил это занятие, что теперь не могу представить свою жизнь без него. И чтобы непременно была хорошая компания, чтобы рядом находился еще один страстный рыболов - Шура Ширвиндт. Помню, как Шура учился в первый раз забрасывать спиннинг. Блесна полетела каким-то странным зигзагом и упала в трех метрах от берега в тину. Именно туда, где огромная щука. Шура вытаскивает ее и спрашивает: «Как снять это дело?» Рыба капризнее, чем женщина, клюет только тогда, когда ей заблагорассудится. Их не уболтаешь фейерверком остроумия, как это удалось с Роксаной Бабаян, когда мы только познакомились в самолете.

- Расскажите о Вашем знакомстве.

- Когда я садился в самолет, у меня было какое-то уныние, апатия. Но в самолете подсел к незнакомке, четыре часа острил и веселил Роксану, а заодно и весь салон самолете, в результате, прекрасное настроение и прекрасная жена.

- Встреча со своей половинкой - это единственный путь к счастью?

- Лично для меня да! Ведь можно всю жизнь прожить с совершенно чужим человеком, а это все равно, что не жить, не дышать, не хохотать. У меня крепкий тыл. Как бы ни был измотан работой, пришел домой, попил чайку, и как будто живой водицы напился. Можно опять на лошадку и шашкой махать.

- Михаил Михайлович, а на голодный желудок любовь может зародиться?

- Думаю, может, но скорее, на сытый. Ведь любовь - это творчество. Ничто не должно отвлекать художника от этого процесса. Вот Саша Ширвиндт постоянно подкармливает своих студентов пирожками и бутербродами. Они же лекции на голодный желудок не воспринимают, на репетициях сосредоточиться не могут, спектакль не получается, потому что они «усе» время об «ентом» пирожке думают.

- А Вы какую кухню предпочитаете?

- Такую, какую приготовит моя жена. Роксана - великая мастерица. Ее рецепты все журналы перепечатывают. Жена даже вывела формулу благополучной семьи: «Любовь + работа + чувство ответственности + улыбка + кухня = семейное счастье».

- Выходит, что любовь - это картошка?

- А чем вам не нравится картошка? Я ее очень люблю, особенно, если Роксана приготовит ее в огненном аргентинском соусе с грибами по-шеверландски... Ну, а если серьезно, кухня - это не самое главное достоинство моей жены.

- А что же самое главное?

- Это необыкновенная, какая-то музыкальная чуткость, отзывчивость, сердечность. У нас дома какое-то кошачье взаимопонимание. Мы понимаем друг друга с полувзгляда, с полуслова, с полуулыбки. Это и есть счастье.

- Это редкость, когда в доме такая замечательная хозяйка.

- Роксана - не хозяйка. Полновластная хозяйка в нашем доме Сонька, наша кошка. Она тут императрица, а мы - ее подданные. Сонька - наш учитель и вождь. Поэтому у нас дома полный порядок и взаимопонимание.

- Вы можете ответить, в чем тайна любви?

- Во всех библиотечных сокровищницах мира вы не найдете ответа на этот вопрос. А знаете, почему? Потому что тайна эта должна быть вечной, чтоб человечество никогда не теряло интерес к ней. Такова жизнь. Так решил Создатель.

- Вы - актер театральный, а то, что происходит в кинематографе, Вам интересно?

- Как член кинематографической Академии «Ника» смотрю такие фильмы, которые наш зритель и не посмотрит никогда. В кинотеатры, естественно, не хожу - нет времени, смотрю, как обыватель, дома. Сериалы у меня восторга не вызывают, но те фильмы, которые иногда идут по каналу «Культура», смотрю с большим интересом. Самая моя любимая зарубежная лента - «Золотая лихорадка» с участием Чарли Чаплина, а из наших фильмов - картины Михаила Ромма. В детстве пересмотрел все наши патриотические фильмы. Картонные декорации бросались в глаза, но была какая-то милота в них. Все было очень честно, и актеры были потрясающие, они были кумирами.

- Вам никогда не приходило в голову все бросить и почивать на лаврах?

- Лавров-то нет. У меня был знакомый, которому на Олимпиаде в Сочи подарили лавровый венок. Он его повесил у себя дома, и все, конечно, выщипывали оттуда по листику, когда варили уху. И теперь у него остался один остов с надписью: «Дорогому Пете на добрую память». Вот что остается от лаврового венка.

- Ваш друг написал книгу, а у Вас не было желания сделать то же самое?

- Я знаю, сколько времени писалась эта книга. Я видел все эти мучения. Так что, если мне и придет в голову дикая идея выпустить книгу, то я обязательно найду соавтора.

- В этой книге много места уделено Андрею Миронову. Может, вспомните какой-нибудь эпизод, связанный с ним?

- Однажды мы поехали на рыбалку в подмосковный дом отдыха театра Вахтангова. Его мама жила в доме под названием «Мельница». Там бывали Уланова, Яншин. А мои родители снимали там дачу. У хозяев была раковина огромная из Карибского моря. Так вот, идем мы на рыбалку. Андрей вообще рыбу не ловил. Он говорит: «Я искупнусь». Пока он переодевался, я сбегал домой, взял раковину и зарыл ее в самом конце тропинки. Андрей разбегается и... наступает на шип этой раковины. Потом достает ее из тины и с изумлением говорит: «Ну ничего себе речка!» А рядом был пионерский лагерь. Ребята увидели, как Миронов вытащил огромную раковину. Мы пошли в другое место, порыбачили. А когда возвращались назад, глазам своим не поверили: ребята лопатами перерыли весь берег, перевернули тину, выпололи всю крапиву. Им тоже очень хотелось найти такую же раковину.

- Жизненный комфорт Вы цените?

- Сейчас можно жить, как Рокфеллер, а можно и как Робинзон Крузо. Я где-то посередине. У нас две посудомоечные машины: на даче и в городской квартире. Печка-микроволновка, видеомагнитофоны, кондиционеры - все это замечательно, и всем умею пользоваться. Лишнего ничего не покупаю, и пусть меня простят изготовители люстры Чижевского - я ее не куплю. И ни одна из многочисленных реклам никогда меня в этом не убедит. В нашем театре молодежь во всем разбирается. Вот им я доверяю - такого рода живой рекламе. Эти ребята живут по-современному, они все испробовали, и их опыт очень много для меня значит. Когда вижу рекламу, например, циркониевого браслета, который рекламирует Вахтанг Кикабидзе, и у него при этом такой лукавый вид, а человек он честный, я понимаю, что просто это его хлеб, поэтому я браслет покупать не пойду.

- Часто ли Вас можно увидеть с молотком в руке?

- Я, наверное, с ним и родился. Все стенные шкафы в нашей квартире сконструировал сам, экономя каждый сантиметр. Из старых бронзовых решеток могу изготовить красивую вещь. Краны меняю сам. Я рукодел, и мне это доставляет удовольствие. Даже все свои снасти для рыбалки изготовил сам. Они даже рассматривались на совете журнала «Рыболов».

- Что Вам приятнее: дарить подарки или получать?

- И то, и другое одинаково. Как рыбаку мне очень часто дарят рыболовные принадлежности. Даже наборы уже готовых насадок дарят. И это всегда приятно. Также, как радуется мой друг Ширвиндт каждой новой трубке.

Азар Мехтиев

Яндекс.Метрика