навигатор

Творчество моих друзей

etush1- Владимир Абрамович, если сравнить нынешние времена с временами Вашей юности, то что бы Вы могли вспомнить?

- Нынешнее поколение относится определенным образом к Сталину. Но все-таки было в нем что-то такое, что позволило после страшнейшей войны очень быстро наладить хозяйство в стране. Он был талантливый человек. При всех «но» он был личностью.

Я знавал одного генерала, директора московского танкового завода. Завод в начале войны с колес высадили в Средней Азии. Так вот, звонит он Сталину, мол, приехали. «Когда думаешь выдать первый танк?» - спрашивает тот. «Думаю, месяца через 3-4 удастся», - отвечает генерал. «Чтоб через месяц был первый танк!» - тихо сказал Сталин. И через месяц танк был.

- А в чем причина настоящих трудностей в стране?

- В непрофессионализме. Человек садится за стол как за место, которое ему совершенно неведомо. Пока он занят изучением предмета, человека снимают, назначают другого. Новый работает по той же методике: так, это - справа, это - слева. Едва успел сориентироваться, в кабинет приходит новый хозяин. А страна ведь стала неповоротливой. И любому, кто берется ее развернуть, требуются усидчивость и терпение.

- А в годы Вашей юности включались какие-то потайные ресурсы?

- Да, в человеке есть резерв, который он бессознательно держит, как говорится, про запас. Иначе, чем объяснить, что в случае смертельной опасности человек способен перепрыгнуть через высокую стену или через пропасть... Нынешнее поколение воспитано так: полежать, помечтать, потом, может, кто-то подтолкнет.

- А что Вы можете сказать о театре Вашей молодости?

- Тогда был типичный репертуарный театр. Это был театр с главным режиссером, который был хозяином репертуара. Между режиссерами распределялись определенные пьесы. Набирались артисты из своего театра и разыгрывались спектакли. Тогда не было таких явлений, которые сейчас сплошь и рядом: артисты могут позволить себе где-то «выхватить пьесу», притащить ее в театр и начать давить на художественного руководителя: он хочет то, а нужно это. Или когда артист или артистка, не имеющие права на роль, тем не менее выходят на сцену, используя порой безнравственные приемы, чем наносят ущерб искусству театра. В тогдашней атмосфере театра им. Вахтангова было удивительное содружество коллектива. Оно было еще от Евгения Багратионовича, который воспитывал в наших учителях, старых вахтанговцах, необычное чувство единения. Это была редкая, трепетная атмосфера. Тогда в театральной среде даже ругательно говорили, что театр Вахтангова за пределы своих стен ничего не выносит. Но в этом был и свой смысл - так вахтанговцы сберегали свое уникальное искусство. Его суть до сих пор передается новым поколениям студентов.

- Что же такое особенное передал Вахтангов своим ученикам?

- Отношение к делу. Например, артист не имел права не повесить свой костюм после игры на вешалку в гардероб. Вахтангов всегда сам вешал свой костюм. Не имели тогда права артисты переходить за кулисами с одной стороны на другую во время спектакля. Не имели права опаздывать. Был целый ряд мелких, но важных дисциплинарных правил. Тогда был строгий учет репертуара со стороны властей. Идеологи тогда считали, что правда жизни - в формах самой жизни: это значит, скучный колхозник, скучный начальник, скучный разговор персонажей - как в жизни, так и на сцене.

- Изменилось ли отношение к культуре государства?

- К культуре наши власти всегда относились своеобразно: либо иронически, либо откровенно задвигали ее в третий ряд, а если помогали, то делали это как-то неуклюже. Известен же ответ Сталина Молотову: «Будете спорить, пошлю министром культуры»! А отношение к культуре такое, потому что есть определенная культура руководителей, не соответствующая тем должностям, которые они занимают. Но с другой стороны власть - продолжение народа. Значит, вся нация должна поднять свой уровень. Тогда наверх будут приходить люди высоко культурные. Сегодня мы просто переоделись в другие пиджаки, пересели с трамваев в машины, говорим по сотовому телефону. Кругом вроде бы атрибуты цивилизованной жизни, а общей культуры нет. Нация должна, всеми средствами, всеми ресурсами превратить страну в культурную. Для этого у деятелей культуры должны быть определенные возможности. А сейчас какие возможности у меня, кроме тех, что я могу поговорить на эту тему с вами? Могу сказать, что министр культуры Михаил Ефимович Швыдкой - человек очень культурный, очень знающий и очень умный. Это, наверное, единственный министр культуры, который действительно сидит на своем месте.

- Почему театр до сих пор жив?

- Театру, как искусству, всегда предрекали гибель. На этот счет даже было мнение знаменитого кинорежиссера Ромма. Но к счастью, он ошибался. Вы знаете, какой к нам конкурс? Около 90 человек на место. Среди абитуриентов разные люди: как обеспеченные, так и очень бедные. Но они все хотят стать актером театра. Потому что существует внутри человека какая-то сила, какая-то нравственная необходимость, которая заставляет его только через эту форму театра и выразить нравственность, которой так недостает в обществе. И зритель не теряет интереса к театру. Сейчас залы снова полны. Зрителю важно видеть живого человека. Кинематограф - это пленка, подсознательно люди понимают, что это - пленка. А театр - живые люди, живые эмоции, живая энергетика. Российская театральная школа и отличается от западной прежде всего тем, что это школа сердца. Это когда артист выворачивает себя наизнанку, выплескивает все, что него есть за душой. И от этого получает удовлетворение и сам артист, и зритель. Западная школа - это школа внешняя. Она может быть блестяще отделана, красива, но это холодно.

- Считается, что Россия - это страна талантов, а что думаете Вы?

- Я воспринимаю Россию как нечто неподдающееся одной оценке. Смотришь, сегодня - пьяница, а завтра талантливейший человек. Сегодня ворует, а завтра готов снять последнюю рубаху для друга. Был я как-то на Дальнем Востоке на какой-то конференции, и мы завтракали. За одним со мной столом завтракал какой-то академик. Перед ним стояли щи, чай и бутылка водки. Хорошенькое начало для рабочего дня! Я все думал, а каким же будет обед? У нас в одном человеке могут совмещаться столь противоположные качества, что диву даешься. Это свойство нашей нации, свойство натуры. Но не все же в России завтракают водкой с чаем. Да даже, если завтракают, разве наши ученые не талантливы? Талант - не исчезает. Он может затухать и снова вспыхивать, но исчезнуть не может. Это то содержание, которое может убывать, прибывать, но остается содержанием. Содержание человека, а значит - содержание нации.

- Скажите, это правда, что Вы выгнали из училища Никиту Михалкова?

- Ну-у... это было бы уж слишком! Его уход был спровоцирован целым рядом причин. Хотя история, которую вы вспомнили, действительно имела место. Меня назначили постановщиком спектакля на третьем курсе, где в тот момент учился Никита. Первая встреча со студентами. Я вошел в аудиторию. Ребята встали, чтобы меня поприветствовать, сели. И в следующую же минуту Михалков задал вопрос: «Скажите, а здесь можно курить?» Я: «Нет!» Он не унимается: «Почему?» Пришлось объяснить. После этого я его больше не видел - Никита бросил училище. Но, уверен, не из-за моей строгости. Это было бы очень глупо!.. К слову, однажды мы оба были на приеме у мэра Санкт-Петербурга, и я рассказал присутствующим эту давнюю историю, завершив ее словами: «Вы подумайте, какой талантливый человек: проучился у меня всего один день - а кем стал!»

- Несмотря на любовь к театру, популярным Вас сделал кинематограф, Вы с этим согласны?

- Вспомните про съемки фильма «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика». Гайдай увидел меня в картине «Время летних отпусков», где я тоже играл «южного человека», и сценаристы заранее видели мой образ и создавали роль Саахова для меня. Я понимал, что Гайдай хочет, чтобы мой герой был пародийным, эксцентричным. Участие Вицина - Никулина - Моргунова этого требовало. Но я подумал, так ли уж необходимо всем быть эксцентричными? Раз Саахов сам не может украсть невесту, значит, он больше всего боится утратить свою важность, свою серьезность. Он сросся со своим креслом начальника. Поэтому я договорился с Гайдаем, что мой герой должен быть малоподвижен, серьезен, озабочен сохранением своего обличья. В сцене, когда Саахов выходит к Нине лицом к лицу в качестве жениха, а она опрокидывает на него поднос, Гайдай все-таки хотел «отыграться». Он подбивал меня в этом эпизоде на «максимум эксцентрики», но моей единственной уступкой ему стала только красная гвоздика за ухом у моего героя, который и в залитом вином белом костюме отфыркивался от брызг вина на физиономии, оставался верен себе. Мне помогал образ одного моего знакомого с Кавказа. Я глядел в него, как в зеркало, и только беспокоился, что он узнает себя и может обидеться. После просмотра фильма знакомый сказал мне: «Как похожэ, а? Как похожэ! Я сам многих знал, и сэйчас они у нас в Нагорном Карабахе живут...»

Кстати, реплики из фильма стали народными: «Торопыцца не надо! Шляп сними! Студентка, спортсменка, комсомолка...» Эти реплики родились в ходе съемок. Кстати, сцену с уколом по ходу фильма придумал Георгий Вицин. Вообще я работал с людьми с большой фантазией.

После фильма друзья стали предупреждать меня: «Теперь тебе на Кавказ нельзя ездить - убьют». Я решил проверить и пошел на рынок в Москве. И все кавказцы угощали меня наперебой. И сейчас еще угощают. Разве могут убить люди, у которых есть чувство юмора?

Когда фильм был завершен, то неожиданно на первом просмотре картины в студии секретарь партийной организации уловил сходство между фамилией Саахов и своей собственной. Ведь он был Сааков. Его заключение было категоричным: «Надо переозвучить!» Спас Юрий Никулин, который пошел к министру культуры. Фурцева увидела его в приемной и спросила: «Какими судьбами? Проходите». На что Никулин сказал: «Понимаете, Екатерина Алексеевна, из-за личных амбиций кое-кто готов сорвать производственный план киностудии... Не понравилась фамилия - и сразу давайте переозвучивать. Громадные государственные деньги могут вылетать в трубу по прихоти единственного человека». Фурцева мигом схватилась за телефонную трубку и рявкнула отнюдь не по-женски: «Это что за идиотизм?» А на другом конце провода смиренно ответили: «Что вы, что вы, так вопрос никто не ставил».

Но это еще не все. Еще оставалась комиссия в Госкино, где начальник этого комитета сказал: «Этот антисоветский фильм выйдет на экран только через мой труп». Просмотр проходил в пятницу, а в понедельник мы собрались для окончательной расправы. И вдруг появляется этот большой начальник и присваивает фильму высшую категорию. Оказалось, что в Госкино позвонили и сказали, что Брежнев захотел посмотреть новую комедию. Брежнев смеялся так, что велел соединить его с председателем Госкино, и лично поблагодарил его и съемочную группу за фильм. С тех пор с 1 января 1967 года «Кавказская пленница» пленила всех - и навсегда.

Азар МЕХТИЕВ

 

Яндекс.Метрика