навигатор

Творчество моих друзей

karachencov- Николай Петрович, Вы еще не устали от постоянных переездов?

- Я благодарен судьбе за то, что она дает мне возможность много ездить. Я был в разных концах мира. Когда я только начинал работать, мне нужно было добираться из Чехословакии в Вильнюс через несколько стран, разными поездами, автомобилями. Я тогда границу впервые в жизни пешком переходил. И вот не могу заснуть, стою в тамбуре, курю. Подошел мужчина, закурил, разговорились. Он спросил, что да как, и я стал жаловаться. «Господи, молодой человек, - говорит, - да это ваше счастье. Самое интересное в жизни - путешествовать. Вам профессия это дает делать бесплатно, а вы еще Бога гневите. Нужно спасибо сказать за этот дар небес».

- Чем отличается работа в театре от работы в кино?

- Кинематограф нас просто использует. Он рассуждает: если ты умеешь играть такие роли, их и играй. На другие у нас есть другие актеры. Чаще всего меняются персонажи, костюмы, а актер играет все время одну и ту же роль. Попробовать многое кинематограф дает единицам. Театр - это, прежде всего лаборатория актера. Моя работа проходит только здесь - когда я нахожусь на сцене, а зритель в зале. Ни в каком другом искусстве этого контакта нет. Есть актерские законы, которым нас обучают в институте и всю последующую жизнь, вошедшие в нашу плоть и кровь. То ли оттого, что кулисы так пахнут, то ли оттого, что великие актеры рядом с тобой ходили, и, может, от них передается.

Почему Евгений Павлович Леонов, когда 232 раза играл пьесу, всегда перед началом спектакля просматривал текст? Что, он слова проверял? Нет, он их много лет знал наизусть. Он искал новый внутренний поворот своей роли. Или Татьяна Ивановна Пельтцер. Она была занята в конце второго акта, но приезжала за полтора часа до начала спектакля. Если б вы знали, как она волновалась перед выходом на сцену. Казалось, что ей волноваться, ведь ее и так вся страна любит? Только на сцену выходи, все уже аплодируют: спасибо, что вышла.

Я помню, как Андрей Миронов стоял за кулисами и покрывался пятнами от волнения перед выходом на сцену. На сцене происходит что-то такое, что очень трудно создать, но легко разрушить. В старину «на театр» ходили, чтоб испытать потрясение. В нашем театре был постоянный зритель, который после спектакля еще долго сидел и не уходил. Ему говорили, что нужно закрывать зал, а он сидел, потрясенный, не слышал.

В театре не может быть актера с холодным носом. Шукшин, Дворжецкий, Высоцкий, Даль, Миронов, Богатырев... Они просто сжигали себя заживо для нас. И я надеюсь, что благодаря им мы стали чуть-чуть другими - мягче, добрее, мудрее.

- В чем феномен спектакля «Юнона и Авось»?

- Я не знаю, в чем. Когда в нашем театре «Юнона и Авось», администраторов просто трясет. Зал набит битком, люди стоят в проходах, сидят на лесенках. Это гениальный спектакль о гениальных людях.

- Вы часто играете любовные сцены. Влюблялись ли в своих партнерш?

- Предпочитаю работать в атмосфере добра, чтобы люди хорошо друг к другу относились. Даже за кадром окружаю своих партнерш вниманием, чтобы они чувствовали заботу, мою руку и влюбленный глаз.

- Ваша жена тоже актриса?

- Людмила Поргина - заслуженная артистка России, окончила ту же школу при МХАТе, только значительно позже, а познакомились мы с ней уже в театре «Ленком». Сейчас работаем вместе.

- Вам запомнилась работа на «Беларусьфильме» в картине «Белые росы»?

- Когда я начал читать сценарий картины «Белые росы», то не понимал: какой-то дед молится на солнышко, три брата-близнеца. Я подумал, где они их возьмут, ну Костя Райкин, я, а еще кто. Тогда я решил дочитать до конца, чтобы предметно отказаться. Прочитал и полночи бегал по кухне, курил и думал, как буду играть. Сценарий меня задел сильно. Поэтому, когда ехал в Минск на пробы, очень волновался: утвердят ли. Мне запомнилась работа с режиссером Игорем Добролюбовым. Я горжусь, что «Белые росы» заняли первое место по кассовому сбору. Это один из добрейших фильмов в нашем кинематографе.

Еще мой любимый фильм - «Старший сын». Евгений Павлович Леонов очень сильно опекал нашу компанию - меня, Боярского и Крючкову. После фильма мы все очень подружились. Я счастлив, что мне довелось работать с Леоновым в одном театре, он был замечательным актером, как говорят, от Бога.

- Как Вы относитесь к популярности?

- Популярность наступает тогда, когда ты два-три раза снялся в удачных фильмах. А сегодня еще лучше - в телесериале. Тебя все узнают. Твое лицо на обложках журналов, плакатах, афишах, море поклонниц! В магазин входишь - к тебе бежит директор и обслуживает без очереди. Я сознательно говорю об этом с долей иронии, потому что я тоже боюсь этого слова - «популярность». Нет, я нормальный человек, мне, конечно, приятно. Но артист не должен зацикливаться на своей популярности. Это опасно - это может избаловать. И потом, наше дело шаткое: сегодня ты нужен, завтра - нет, нас ведь выбирают, а не мы. А если я на себе зациклюсь, я завтра сыграть не смогу. Сколько раз я видел, когда слово «популярность» не отражает истинности дарования. Все мы включаем телевизор и видим, сколько там дутых, фальшивых дарований! Перестали в них вкладывать деньги - они лопнули как мыльные пузыри. Очень не хотелось бы попасть в их число.

- Вы не пробовали заниматься бизнесом?

- Мне предлагали много раз, но у меня некоммерческий склад души. Я бережно отношусь к своему имени, не хочу рисковать репутацией ради сомнительных проектов. Меня кормят кино и театр. Ведь я не из дешевых актеров. Мне на жизнь хватает. Хотя в Америке актеры моего уровня получают баснословные гонорары. Наших же никогда не баловали такими гонорарами, поэтому, когда речь заходит о деньгах, я начинаю краснеть и неметь. Мне неловко торговаться. Хорошо, что мне по рангу, как народному артисту России, полагается номер «люкс» в гостинице и СВ по железной дороге...

- Вы не боитесь устать от напряженной работы?

- Настоящий мужик не должен жаловаться. Нужно работать пока есть силы и возможность. Ведь сколько у нас забытых актеров. Один популярный артист на свой юбилей сказал: «Заберите орден и лучше дайте мне хлеба, я жрать хочу». Или такой пример. Замечательный режиссер Алексей Коренев, снявший фильмы «Большая перемена», «По семейным обстоятельствам» - я снялся у него в картине «Ловушка для одинокого мужчины» и «Дура». Так вот на его похоронах я узнал, что последние три года Коренев продавал газеты в переходе, потому что ему не на что было кормить семью.

- Сегодня многие актеры уходят в режиссеры, в педагоги, а Вы?

- Недавно мне в очередной раз предложили вести курс в РАТИ - бывшем ГИТИСе. Но я отказался. Чтоб стать педагогом, нужно перечеркнуть свою актерскую деятельность. Я не могу появляться раз в неделю и говорить: «Здравствуйте, я Караченцов». Возможно, отчасти свои педагогические амбиции я реализую в том, что уже несколько лет курирую «Школу искусств» в Красноармейске, под Москвой. Ее создал мой друг, бывший каскадер. Хотели назвать школу моим именем, но я сказал, что еще рано. Я ведь жив. Но премия есть. Спектр школы очень широк: от конного спорта до хореографии, от степа до вокала, от живописи до фехтования. Все дети очень артистичны. У меня с ними появились совместные номера.

- Ваш компакт-диск - это порыв души или коммерческий проект?

- У меня нет особых вокальных данных, поэтому не столько пою, сколько играю. Мы с Максимом Дунаевским друзья, к тому же живем рядом. Вот и решили сделать что-то общее. Так родился проект «Караченцов поет песни Максима Дунаевского». Мне приятно, что он разошелся. Поэтому я записал еще. Скоро выйдет уже четвертый диск.

- А что нового увидит зритель?

- В конце апреля вышел фильм «Фото», а также телеверсия спектакля »Юнона и Авось».

- Как поддерживаете себя в форме?

- Если есть свободное время, то с удовольствием играю в теннис. Иногда хожу в спортивный зал. Кстати, в фильмах до сих пор все трюки выполняю сам, предварительно пройдя подготовку. В фильме «Белые росы» я сижу в гнезде аиста и играю на гармошке. Дерево очень высокое, сам туда залез. А после съемок как слезать? Лестницы нет, но, слава богу, все обошлось.

- Отдыхать за границей любите?

-В прошлом году был в Испании. Выбрал один денек, чтобы погулять по городу и пожалел об этом. Несколько часов пришлось фотографироваться с русскими туристами. Больше всего запомнилось, как один мужчина звал дочку: «Аллочка, беги сюда, я тебя с дядей сфоткаю. Товарищ Караченцов, не уходите, у нас еще Розочка есть, она тоже с вами сняться хочет». Сначала это забавляет, а потом начинает раздражать бесцеремонность людей. Поэтому больше не гулял по городу, а наслаждался на корте теннисом.

- И часто с Вами такое происходит?

- Как-то я гостил в Киеве у знакомого: он поднял на руки свою маленькую дочку и, указывая на меня, сказал: «Смотри и запоминай, когда ты вырастешь, этого дяди уже не будет, он умрет, но ты сможешь рассказать всем, что видела его живым».

- Ваши кулинарные пристрастия?

- В еде я неприхотлив, люблю домашние котлетки, бефстроганов, салатики.

- Вы много курите?

- В детстве с пацанами я собирал чинарики и вертел самокрутки из газеты, подражая взрослым. Потом я стал заядлым курильщиком.

- Какие сигареты предпочитаете?

- «Приму». Когда однажды она исчезла из продажи, то я месяц промаялся, а потом отправился на фабрику «Дукат». Меня уже знали в лицо, поэтому пропустили к замдиректора фабрики. В кабинете я спросил: «Куда »Приму» подевали?» 3аместитель директора в растерянности поинтересовался: «А вам, Николай, извините, не знаю отчества, наша «Прима» зачем? Курить?» Через несколько минут мне принесли два блока сигарет. Скурил все за пару недель. Сейчас, правда, стараюсь курить меньше двух пачек в день.

- Вы попадали в непредвиденные ситуации?

- Много раз. Я не допускаю нецензурной лексики среди женщин. Но в кругу друзей могу позволить себе «разрядиться на всю катушку». И вот однажды, когда я еще не знал, что на мобильном телефоне можно блокировать кнопки, произошел казус. В два часа ночи, после работы, мы с другом сидели в машине и «круто говорили за жизнь». Мобильный висел у меня на поясе, на нем случайно сработала какая-то кнопка, и он автоматически дозвонился моей теще. Она подняла трубку и услышала меня, кроящего «трехэтажным»... Теща была в шоке - ее Коленька так выражается в два часа ночи, а ведь она от меня не слышала ни одного грубого слова.

- Вы верите в помощь высших сил?

- Все, что я сделал, я сделал своими руками. Но с другой стороны, моя судьба - это ряд случайностей. Так случилось, что я попал в «Ленком» одновременно с Марком Захаровым, который поверил в меня. Так случилось, что театр стал очень популярным, и туда стали приходить киношники больше, чем в другие театры. Когда заканчивается спектакль и весь зал встает и аплодирует, я чувствую себя счастливым человеком.

Азар Мехтиев

 

Яндекс.Метрика