навигатор

Творчество моих друзей

p73(Продолжение темы: «Смерть. Переход в иной мир»)

ОТ АВТОРА

Мы продолжаем рассказы людей молодых и «не очень», ушедших с плана Земли и продолжающих жизнь в новом теле в мирах иного Сознания.

«ПРЕИМУЩЕСТВО, ЗА КОТОРОЕ В АМЕРИКЕ ОТДАДУТ ВЕСЬ КОМФОРТ»

Елена Аркадьевна, прошедшая на Земле «школу Даля» продолжает свой рассказ:

«Даль сделал приглашающий жест. В углу комнаты стояли кресла. Пять кресел вокруг столика. Я села в одно из них. Даль сел напротив. Я обратила внимание на то, что мы одни.

- А где Элона, Вилена?

- Я тут! - Стенка поднялась, вошла Элона. В руках у нее был поднос, на нем кофейник, чашки, в общем, сервировка к кофейному столу.

- Включи, пожалуйста, кондиционер! - попросил Даль Элону и, повернувшись ко мне, пояснил: - В общем кондиционер у нас зовется проще - «воздух», но я постараюсь ограничиться земными понятиями. Даль достал из внутреннего халата пачку сигарет и затрапезную, самую что ни есть земную зажигалку. Перехватив мой взгляд, он сказал: - Ну что ты, Лена, в самом деле, ждешь ото всюду чудес. Ты думаешь, что я прикуривать буду от пальца или мыслью своею зажгу сигарету? А-а, нет, ты думаешь, что я вообще не курю, и должен сейчас сесть в позу лотоса, уйти в себя и начать чревовещательным голосом читать на память Евангелие от Матфея?

- Да ничего подобного я не думаю. Просто все слишком просто. В богатом особняке во Флориде наверное уютнее, а в Токио техника повпечатлительней.

Даль опять глянул на меня печальным взглядом:

- Может быть, может быть. Но у нас преимущество. То преимущество, за которое в Америке отдадут весь комфорт и согласятся жить в прериях, а японцы сдадут все технику, ограничившись деревянными счетами.

- Это какое такое преимущество?

Даль прикурил и сказал:

- У нас нет крематориев и клав (кладбищ) тоже нет. И от сигарет на Земле рак легких может случиться, а здесь кури - не хочу. Приносим эту привычку с Земли. Утешает».

 

«Я О СМЕРТИ ДУМАЛА УЖЕ КАК О НЕБОЛЬШОЙ НЕПРИЯТНОЙ ПРОЦЕДУРЕ»

Это были первые впечатления Елены Аркадьевны при «воскрешении» в адапте Абреноцентра. Уже позже, когда ей частично была возвращена память о жизни на Дессе, в беседе с молодым сотрудником АЦ она рассказала:

«Так много каких-то деталей, кажущихся плохой фантастикой. А с другой стороны, я же помню, как нас интересовали бытовые мелочи этого удивительного потустороннего мира! Размениваться воспоминаниями на подобный вещевой натурализм не хочется. А описывать эмоции - не умею! Завожусь так, что нет сил остановиться, а успокоюсь - нет слов!

Ты мне позавидовал, что еще на Земле знала о существовании Абреноцентра, о Дессе, о жизни после смерти? А я завидую тебе. Ты пока ничего еще не знаешь, сейчас начнешь узнавать, а позже все вспомнишь. Все у тебя пойдет естественным чередом. А мне пришлось за короткий промежуток времени дважды перевернуть собственные внутренние представления.

Когда начался контакт - все было удивительно интересно и избавляло от безнадежности, исчез страх смерти. Я о смерти думала уже как о небольшой неприятной процедуре. Пережив несколько сеансов химиотерапии и перетерпев боль, вот эта напугавшая тебя бесплотность (разговор шел о технологии перехода) мне, наоборот, безумно понравилась. Легкость, когда ничего не болит, удивительная послушность мысли и, как следствие, безграничная возможность побывать везде, где только вздумается, - все это в буквальном смысле окрылило меня.

Я не стала наблюдать за своими, не была в крематории, так как понимала, что мое присутствие ничего не даст и на чудо надеяться нечего. Потому я летала, где хотела. А потом - адапт, встреча с Олегом Далем и вновь крушение старого представления».

 

«ЧЕЛОВЕК ПОДСОЗНАТЕЛЬНО БОИТСЯ УЗНАТЬ О КОМ-ТО, ЧТО ЕМУ НЕ ТАК УЖ ХОРОШО ЖИВЕТСЯ»

«Что мы знали об Абреноцентре? Нам рассказывали сказку, и мы с большой охотой верили, что все прекрасно! Нет, конечно, элементы фантастики всегда немного царапали и наводили мысли о мистике, но в главном мы единодушно соглашались: в Абреноцентре здорово, интересно и безоблачно! Помню, как все мы решили, что вся наша группа видимо работала до командировки на Землю в Абреноцентре, занимала какие-то посты, потому-то нам так повезло! Смешно! Господи! Как смешно и тоскливо! И ведь Олег Иванович поддерживал наши фантазии, ничего не исправлял. А мы забыли!

Мы забыли первую фразу на первом контакте в 1986 году. Эта была фраза Петра Ильича (П. И. Чайковский - великий композитор. Сейчас один из ведущих Учителей в Абреноцентре): «Говорите с нами, говорите! Для нас это - консуэло!» То есть, утешение. Забыли. А точнее не обратили внимания.

p73_2Понеслись контакты. Нам не хватало то ли ума, то ли усердия задуматься над тем, почему они, люди «с того света», с готовностью выходят к нам на общение, терпеливо отвечают на любые вопросы. Для чего им это нужно? Мы, как обычные эгоисты, считали, что мы заслужили к себе такое внимание. А спрашивается, чем заслужили? Тем, что наворотили кучу проблем, не сумели разобраться с тем, кто мы есть на Земле, кто есть наши близкие? И возомнили, что внеземные цивилизации сейчас все бросят и будут решать наши задачи. Они нам обеспечат все возможное и за ручку введут в мир, похожий на сказку.

Мне сейчас очень стыдно смотреть Далю в глаза. Я вспоминаю, как у него не просто просила, а требовала помочь то в одном вопросе, то в другом, и, если он почему-то отказывался, объясняя, почему невозможна какая-то помощь, я обижалась и высказывала претензии: мол, что эта за такая высокоразвитая цивилизация, которая не может моего вечно недовольного начальника сделать милейшим, деликатнейшим человеком, или почему нельзя обеспечить билетами мою племянницу, которая собралась на юг в разгар сезона. Стыдно. Эгоизм. А с другой стороны, что мы знали, что мы могли знать об этом мире? Ничего. И, конечно, поверить в то, что в Абреноцентре все прекрасно, нам было несравненно легче, чем усомниться и начать задавать вопросы не о себе, а о них.

Человек подсознательно боится узнать о ком-то, что ему не так уж хорошо живется. Подобное знание угнетает, оно взывает к ответственности, обременяет. А когда слышишь, что все хорошо, то будто бы получаешь возможность обременить этого человека собой. Мы, конечно, спрашивали и о них, но в наших вопросах уже таилось практически неприкрытое желание услышать чудесную сказку. А Даль всегда говорил: «каков вопрос - таков ответ».

 

«КАЖДЫЙ ОТВЕЧАЕТ ЗА ВСЕХ, А ВСЕ ОТВЕЧАЮТ ЗА КАЖДОГО»

- Как же так, - спросил Елену Аркадьевну ее собеседник, - вы говорите, что отсюда никто ничего не может! Но ведь была масса «неслучайных случайностей», о которых мне здесь рассказывали (имелась в виду помощь О. И. Даля членам его школы). И эти хорошо организованные случайности помогали и контактеру (Марине Ерицян), и ее близким! Значит, можно отсюда как-то влиять.

- Можно, но в большинстве случаев не нужно. Любая помощь в результате может оказаться «медвежьей услугой», но мы там, на Земле этого понимать никак не хотели. И вместо того, чтобы помогать тому же Далю, Петру Ильичу, Линдеру, мы требовали к себе внимания, проявления неограниченной заботы, всяческих льгот, поощрений.

- А про какие пороки говорил Даль? (В своих беседах с учениками своей школы, Олег Иванович говорил о своих человеческих недостатках, проявленных им при жизни на Земле).

- Мне неудобно говорить о нем, о его грехах. Спроси его сам. Сейчас Далю на Дессу не попасть. Знаешь ведь поговорку: «Рад бы в рай, да грехи не пускают»

- А если он опять на Землю?

- Если не сумеет отработать в АЦ (Абреноцентр), то инкарнироваться сможет уже только в более низкие слои ЭИС, чем Земля. Все не так просто!

- Но почему? Талантливейший актер! Хотя он говорил, что лицедейство - грех, но ведь не он придумал театр, кино, театральные институты.

- Каждый отвечает за всех, а все отвечают за каждого. «Это не я придумал, а Иванов», - детская отговорка. Мозги даны человеку для размышления. А мы все на земле живем сиюсекундным, да и то живем кое-как.

 

ТРУДНОСТИ УЧИТЕЛЕЙ

Мы говорили долго. Елена Аркадьевна, как бы уже со стороны, говорила о тех трудностях, с которыми встречаются Учителя Абреноцента:

«Ты не зависишь от земных групп, с которыми работает Олег Иванович. Не зависишь от их вопросов, желаний, их притязаний и претензий. Вспомни меня, когда столкнешься с тем, что все твои надежды и чаяния рушатся по причине какой-то обезумевшей дамы, возомнившей себя Цветаевой, и требующей беспрестанного сопливого нытья от Даля, Монтеня (знаменитый французский философ, работающий сейчас в Абреноцентре) и сотни других сотрудников.

Или вспомни, когда столкнешься с равнодушием, прикрытом словами о миротворчестве. Когда отколовшиеся от группы начинают глупостью своей и алчностью вредить Далю, а свидетели этого не пытаются пресечь, а рассуждают о необходимости мира.

Для Абреноцентра нет понятия «худой мир, который лучше доброй ссоры». Вспомни! Ты увидишь, как на твоих глазах твои Учителя теряют надежду вернуться к полноценной жизни на Дессе, где друзья, где, действительно, любимая работа, где места, знакомые до самых неприметных мелочей. Я устала и я улетаю».

(Продолжение следует)

Яндекс.Метрика