навигатор

Творчество моих друзей

"Шекспир - самый известный из всех никогда не существовавших людей."

Марк Твен

image002Господа, я утверждаю, что Пушкин гениален. Не нужно смотреть на меня с недоумением, услышав то, что не требует доказательств.

А Шекспир? «Что за глупые вопросы, - уже в раздражении думает читатель, - известно, что сам Пушкин говорил: «Читайте Шекспира, вот мой всегдашний припев».

В гениальности Пушкина я не сомневался с тех пор, как научился читать, а вот с Шекспиром отношения не складывались...

гравюра художника А. Гончарова - портрет Шекспира

И давно - с юности. Я долго думал, что просто не дорастаю до него - не понимаю некоторых его пьес, не могу разобраться, к кому обращены сонеты... Признаться окружающим в своем невежестве было стыдно, и я носил бы «шекспировский» комплекс до смерти, если бы не случай - одна телевизионная передача. Но давайте по порядку...

Кто сейчас будет читать всего Горького? А я в молодости читал. Читал все тридцать томов подряд со вниманием, на какое был способен в свои шестнадцать лет. Если парень проводит долгую зимнюю ночь на ледяных ступеньках почтамта в очереди на книжную подписку, то с каждым томом Горького, Диккенса, Гюго или Шекспира он ждет встречи, как с любимой девушкой, и штудирует книжку от корки до корки. Вот почему, забросив школьные учебники, каждый новый томик Великого Барда я читал с трепетом. При этом, разумеется, был настроен на гениальность автора. Но что-то постоянно мешало мне наслаждаться его гениальностью. У Пушкина ничего не мешало, а у Шекспира...

От «Ромео и Джульетты», «Короля Лира», «Отелло» я не мог оторваться. Однако некоторые другие сочинения поселяли в душе смуту. Много позже я узнал, что подобное состояние посещало не только меня, мальчишку, но и умы крупных литературоведов. Я не знал, что с именем Шекспира связан давний спор нескольких поколений ученых. Тогда я не знал, что имя Великого Барда окутано тайной, проникнуть в которую очень непросто.

Окунуться в эту тему мне помогла встреча на телеэкране с известным исследователем творчества английского драматурга И. Гилиловым, написавшим удивительную книгу «Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса». Это серьезнейшее академическое исследование читается, как увлекательный роман, и содержит открытия, которые повергли в шок многих западных шекспироведов.

В работе над своим повествованием мне пришлось перелистать множество книг, но труд Ильи Менделевича Гилилова был главным ориентиром в этом сложном деле. Книга позволила ответить на многие вопросы, которые я носил в душе столько лет. Радостью обретений мне хочется поделиться с читателями.

***

Итак, на дворе стоит пятьдесят восьмой год, и я победно держу в руках первый том Шекспира. Раскрываю книгу и вижу гравюру художника А.Гончарова - портрет Великого Барда. На портрете изображен красивый мужчина с широким лбом, аккуратной бородкой и взором, устремленным в будущее. Налюбовавшись портретом, я перевожу взгляд с просветленного лика на факсимильную подпись под портретом и невольно обнаруживаю некую странность: подпись гения не похожа на подпись человека, привыкшего к перу. Корявые буквы стоят неровно, они оторваны друг от друга. Почерк гения похож... на почерк моей малограмотной бабушки. Старушка училась писать вместе со мной, когда меня отдали в первый класс. Для нее это занятие было нелегким делом. Когда она брала в руки карандаш, от стараний освоить великую премудрость кряхтела и потела. Неуверенной рукой, кривыми, прыгающими буквами она выводила свое имя. Написанное едва можно было разобрать.

«Что за наваждение, - недоумевал я, - разве такое возможно? Шекспир - и неграмотная старушка... Может быть, эта подпись появилась во время переутомления или болезни?».

Я в смущении постарался отбросить нелепую мысль и приступил к чтению. Но оказалось, что странный вопрос поселился в душе надолго - на всю жизнь. До седин я не мог от него отделаться. Как найти объяснение этому странному сходству? Может быть, Шекспир писал так много, что ему было не до каллиграфии? Врачи, например, нередко, задав больному пару вопросов, что-то долго-долго строчат в карточке невероятными каракулями.

Шекспировские рукописи мне представились похожими на горы пушкинских черновиков, испещренных поправками и рисунками.

Но когда я начинал копаться в его биографии, вдруг выяснилось, что о Шекспире историкам литературы известно не больше, чем о Гомере. Ни единой рукописи его пьес или стихов не сохранилось. История сберегла для нас только связанные с именем Шекспира исковые заявления в суд, купчие и закладные на покупку земли и дома. Все эти бумаги написаны руками нотариусов. Сохранились только шесть его подписей на этих документах.

image004Когда через несколько лет я увидел эти подписи собранными воедино, я убедился, что все они написаны неумелой рукой. Было видно, что корявые и разрозненные буквы писались с огромным напряжением. К тому же подписи плохо походили одна на другую, словно были написаны разными людьми.

Три подписи обнаружены на его завещании - по одной в конце каждой страницы. Все они были с пропусками букв (это в собственном-то имени!) и с сокращениями - Уилн Шаксп, Уиллиам Шакспе (хотя сокращения в юридических документах не допускались). К тому же читались не привычным звучанием Shakespeare - Шекспир (в переводе - Потрясающий Копьем), а, в связи с отсутствием в середине слова гласной «е», странным именем - Шакспер.

Еще две подписи нашлись на купчей по приобретению дома и на закладной на этот дом, а последняя - на судебном иске за не возвращенный денежный долг.

На завещании стоит остановиться подробнее. «Во имя Бога, аминь. Я, Уильям Шакспер... благодарение Богу в полном здравии и полной памяти совершаю и подписываю эту мою последнюю волю...» Дальше на трех листах идут распоряжения о распределении остающегося после него имущества. Целую страницу занимает инструкция, как выплачивать младшей дочери Джудит причитающуюся ей сумму в сто пятьдесят фунтов стерлингов. Затем расписывается домашняя утварь. Посуда завещается внучке Елизавете «за исключением широкой позолоченной серебряной чаши». Сестре Джоан дается «двадцать фунтов и все носильное платье», а также дом, в котором она живет «при условии уплаты ею ежегодно ренты в двенадцать пенсов». Другой дом и хозяйственные постройки завещаются старшей дочери Сьюзен, а собственной жене - «вторая по качеству кровать с принадлежностями». Завещание пестрит мелкими бытовыми подробностями. Бросается в глаза интеллектуальное убожество завещателя. В документе нет ни словечка о книгах или каких-либо рукописях.

Нашедший завещание антиквар Д. Грин был ошеломлен и подавлен своим открытием. Он писал другу: «Манера, в которой изложены завещательные распоряжения, представляется мне столь невежественной, столь лишенной малейшей частицы того духа, который осенял нашего великого поэта, что пришлось бы унизить его достоинство как писателя, предположив, что хотя бы одно предложение в этом завещании принадлежит ему».

Что же получается? Малограмотный сутяга и ростовщик Шакспер сумел написать великие, потрясающие художественностью и глубиной драмы? Как это стало возможным? Но другой поэтической личности с тем же именем английская история нам не оставила. Словом, к двадцати годам личность Великого Барда интересовала меня уже не только в связи с собственной бабушкой. Однако, пытаясь изучить биографию Шекспира, я на каждом шагу натыкался на противоречия.

***

По преданию, Шекспир был пьяница и гуляка, любивший пображничать с другом Беном Джонсоном в таверне «Сирена». Но за те двадцать лет, которые он провел в Лондоне, он успел написать тридцать семь пьес, то есть почти по две в год. Кроме этого, он написал две поэмы и множество сонетов. Когда же он успевал писать, играть на сцене и к тому же гулять?

Читая биографические исследования разных авторов, я убедился, что они основаны не столько на документах, сколько на легендах, связанных с именем Великого Барда.

Я постарался отсеять сведения, документально подтверждаемые записями в церковных книгах и городских архивах. Что же я почерпнул из разных публикаций?

 

Яндекс.Метрика